Заклятая дружба. Секретное сотрудничество СССР и Германии в 1920-1930-е годы - Юлия Кантор

Первый секретарь полпредства СССР в Германии А. А. Штанге по итогам этого визита писал в дневнике 19 сентября 1925 г., что советские военачальники отметили важность поездок для представителей обеих армий. Советские военные присутствовали «на экзамене», но они не видели еще своих германских товарищей в повседневной жизни и работе. И далее Штанге подчеркнул:

«Я должен, во-первых, отметить, видимо, совершенно искреннее удовлетворение, вынесенное как из поездки германских представителей в СССР, так и из посещения Германии нашими товарищами. Полковник и майор (руководители с немецкой стороны. – Ю. К.), оба рассыпались в комплиментах по адресу наших товарищей, искренне удивляясь их эрудиции даже в отношении немецкой военной литературы. Должен добавить, что внешнее впечатление, которое производили прибывшие товарищи, было действительно великолепно. Они держали себя с большой выдержкой и тактом, причем в то же время не чувствовалось абсолютно никакой натянутости. Немцы, приехавшие из СССР, в полном восторге от оказанного им там приема»[221].

Немецкая сторона также осталась довольной:

«Снова были советские офицеры для наблюдения маневров. Во главе делегации был 30-летний…Михаил Николаевич Тухачевский. Русские офицеры в основном хорошо говорили по-немецки и удивительно хорошо знали военную историю. Они все изучали произведения Клаузевица. С М. Н. Тухачевским мы превосходно понимали друг друга. Он предложил мне когда-нибудь встретиться в Варшаве»[222], – записал полковник К.-Х. Штюльпнагель, провожавший советских «гостей».

После признанного обеими сторонами в 1925 г. успешным первого опыта обмена группами от РККА в Германию было командировано 13 человек. 8 из них присутствовали на учениях и маневрах, 3 участвовали в полевых поездках, 2 были прикомандированы к военному министерству Германии и обучались на последнем курсе Берлинской военной академии.

Офицеры рейхсвера принимали участие в крупных войсковых учениях Красной Армии с 1925 г. «Пионерами» в этой области были представители немецких ВВС. И уже летом 1924 г. группа военных летчиков рейхсвера – 7 человек, формально уволенных с военной службы, – была направлена в СССР на подготовку летного и технического персонала ВВС РККА. В ее состав входили: Г. Иоханнесон, М. Шредер и другие. Контракт был заключен сроком на 3 года. Большинство членов группы работало консультантами и инструкторами в управлении ВВС РККА и в военно-воздушной академии. Впоследствии часть ее влилась в состав немецкой авиашколы в Липецке.

В 1926 г. впервые в истории советско-германских отношений преподаватели Военной академии им. Фрунзе М. С. Свечников и С. Н. Красильников были приняты в качестве слушателей на последний курс германской военной академии[223]. После этого командировки краскомов на учебу в Германию стали регулярными.

В ноябре 1927 г. впервые на длительный срок в Германию для изучения современной постановки военного дела выехали командующий БВО, командарм I ранга И. П. Уборевич (на 13 месяцев), начальник Академии им. Фрунзе комкор Р. П. Эйдеман и начальник 3-е управления Штаба РККА комкор Э. Ф. Аппога (оба на 3,5 месяца). 17 декабря 1927 г. все трое нанесли визит вежливости Секту – в знак признания его роли в налаживании советско-германских, в том числе военных, отношений. (Для всех троих эти поездки в Германию впоследствии обернулись приговором в «Деле военных 1937 г.)

В итоговом докладе о своем 13-месячном пребывании в Германии Уборевич подробно описал учебу, маневры, полевые поездки, пребывание во всех родах войск. Ему удалось довольно близко познакомиться с оперативными, тактическими, организационными, техническими взглядами немцев на современную армию, методику подготовки войск, постановку образования и службу Генштаба. Уборевич писал, что «немцы являются для нас единственной пока отдушиной, через которую мы можем изучить достижения в военном деле за границей», и что «немецкие специалисты, в том числе и военного дела, стоят неизмеримо выше нас». Уборевич заключал, что «центр тяжести нам необходимо перенести на использование технических достижений немцев, и, главным образом, в том смысле, чтобы у себя научиться строить и применять новейшие средства борьбы»[224].

В 1927 г. немцы вторично были на маневрах, которыми руководил И. П. Уборевич, – на Северном Кавказе. Успех учений и дружественный прием, оказанный немецкой военной группе, стали одной из серьезных причин, из-за которых германская сторона оказывала Уборевичу некоторые преференции, когда он приехал на длительную стажировку в Берлин (1928). «В общении с ним немцы убедились, что Уборевич очень талантливый и многообещающий полководец, и это усилило их симпатии к нему»[225].

В 1928 г. командующий рейхсвером генерал Бломберг констатировал:

«Немецкие офицеры в течение всего времени командировки были гостями русского правительства. Им был предоставлен салон-вагон. В качестве почетного сопровождающего Командующего войсками был бывший военный атташе в Берлине Лунев, имевший в распоряжении группу офицеров сопровождения.

Русские… демонстрировали широкую предупредительность. Военный комиссар Ворошилов дал указание показывать все и исполнять любые пожелания. Организация и состояние образования представлены абсолютно открыто, что позволило составить достоверное заключение… Везде подчеркивалась значимость сотрудничества для РККА, а также желание учиться у рейхсвера и преимущество наблюдаемых немецких офицеров над офицерами Красной Армии»[226].

В 1928 г. в рамках военно-технического сотрудничества в Германию был командирован заместитель начальника управления ВВС РККА Я. И. Алкснис.

Обмен стажировками российских и немецких военных специалистов был достаточно интенсивным. Карл Шпальке[227] в период российско-германского альянса 20-х – начала 30-х гг. служил офицером сопровождения для прибывающих в Германию групп краскомов:

«С 1926 – 33 гг. я сопровождал 10 или 11 групп командиров Красной Армии… Первая группа состояла из 4 человек, прибывших в 1926 г. на маневры в Германию и находившихся там в течение нескольких недель, из которых я помню Белкина и Триандофиллова. Вторая группа состояла из 2 человек – Куйбышева и Баторского, прибывших в 1927 г. на маневры и находившихся в Германии 3–4 недели. Третья группа состояла приблизительно из 6 человек, прибывших в 1929 г. на военные учения саперных частей и находившихся в Германии около 2 месяцев. Из состава данной группы я помню следующих: Якира, Степанова и Орлова, впоследствии являвшегося военным атташе в Германии. Четвертая группа состояла из 3 или 4 человек, прибывших в Германию на военные учения в 1930 г. Указанная группа находилась в Германии в течение 4 недель. Из ее состава я помню только Котова. Пятая группа состояла из 4 человек, прибывших в Германию в 1931 году, которые обучались в академии германского Генштаба около 4 месяцев. Из состава данной группы я помню Егорова (бывшего командующего Белорусским военным округом), Белова (бывшего командующего одного из военных округов) и Дыбенко (бывшего командующего Среднеазиатского военного округа).

Шестая группа состояла из 3 человек, прибывших в том же 1931 г. в Германию на артиллерийские учения и пробывших около 4 недель. Из состава данной группы я помню Тимошенко и Меженинова.