Загадки афганской войны - Виктор Меримский

Требовали решения такие проблемы, как обеспечение жильем бесквартирных семей офицеров, оставшихся в гарнизоне. Будет ли, и если да, то когда, военная торговля и за какие деньги (советские или афганские), продавать необходимые товары. Откуда получать белье для личного состава и куда его отправлять в стирку. Нужно ли привозить из Союза постели для личного состава. Как часто смогут офицеры и прапорщики навещать свои семьи. В каких размерах и в какой валюте будет выплачиваться денежное содержание. Конечно, я указал только незначительное число вопросов, требовавших решения. Жизнь требовала свое. Все думали, что наше пребывание в Афганистане будет весьма недолгим и никто не верил в возможность развязывания войны.

Командир 5-ой мотострелковой дивизии генерал Шаталин Юрий Васильевич высоко образованный, профессиональный военный, невысокого роста, складно скроенный сразу производил впечатление цельной натуры. Он был пунктуален в службе, всегда был равен в отношениях со старшими и младшими. Он никогда не повышал свой голос и умел сдерживать свои эмоции. Обладая исключительной способностью совмещать несовместимое и помнить то, о чем обычно забывали начальники.

Таким я знал Юрия Васильевича раньше. А после встречи здесь, в Афганистане, в новой обстановке мне показалось, что он стал еще собраннее.

В последующем, уже в боевой обстановке, он не уронил этих качеств. Был равнодушен к опасности, глубоко и всесторонне продумывал свое решение, что бы уменьшить свои потери. Я относился к нему с большим уважением, да и маршал С. Л. Соколов предоставил ему полную свободу действий.

Все возникшие вопросы были рассмотрены С. Л. Соколовым и переданы для быстрейшего решения командующему войсками округа, Юрию Павловичу Максимову, а те которые выходили за пределы возможностей командующего войсками ТУРКВО, были направлены соответствующие Главные Управления Министерства обороны Советского Союза.

К этому времени полевое управление 40 армии, совершив марш, прибыло в г. Кабул и расположилось по полевому — на окраине города, вблизи Министерства обороны Афганистана. В связи с болезнью командарм пока оставался в г. Термез.

Начальнику штаба армии была поставлена задача С. Л. Соколовым оказать помощь 20-ой пехотной дивизии, вернуть утерянные артиллерийские склады, для чего привлечь один-два батальона 186-го отдельного полка под командованием подполковника О. Е. Смирнова и батальон 10-го механизированного полка дивизии. Управление возлагалось на оперативную группу штаба армии. Я был направлен туда, чтобы помочь организовать действия и управлять ими.

Мятежники не оказали серьезного сопротивления и поставленная задача была выполнена. В ходе этого боевого эпизода обнаружилось, что командиры проявляли чрезмерную осмотрительность. Но их можно было понять — первая реальная боевая задача. Кроме того тактика действий мятежников была не изучена, а полученные разведывательные данные от афганской стороны сообщали о наличии крупной группировки противника в населенном пункте Нахрин (что оказалось в последствии преувеличением). Все это, вместе взятое, в определенной степени оправдывало осторожность действий. При осмотре населенного пункта Нахрин, были обнаружены изувеченные трупы наших военных советников при командире артиллерийского полка. Их вид произвел удручающее впечатление на наших солдат. Они воочию убедились в зверствах мятежников.

По возвращению из штаба армии я доложил С. Л. Соколову:

— Сергей Леонидович, задача которая возлагалась на 186 отдельный мотострелковый полк выполнена. Как она осуществлялась и ее результаты я Вам докладывал. Мне бы хотелось обратить Ваше внимание, как мне кажется, на весьма существенные вопросы. Сейчас в составе наших дивизий, а тем более полков уже нет участников Великой Отечественной войны, которые могли бы использовать свой боевой опыт. Поэтому, для подготовки к бою необходимо выделять столько времени, сколько потребуется. Очевидно, нельзя недооценивать мятежников и решать боевые задачи с кондачка.

Я Вам докладывал, что полк не был готов к установленному сроку. Тем не менее, Вы поддались уговорам командующего округом и оставили прежним время начала боевых действий. Как говорится хорошо то, что хорошо кончается. А могло быть ведь иначе. Нельзя рассчитывать только на наше превосходство в боевой технике и вооружении. У некоторых командиров, в том числе и высокопоставленных, весь расчет на успех строится именно на этом факторе. Если нам придется участвовать в боях с контрреволюцией, то такие настроения командиров могут привести к большим потерям. Фактор технического превосходства нашей армии, безусловно, должен учитываться, но на первом плане должна быть тщательная, всесторонняя подготовка личного состава и боевой техники.

— С тобой нельзя не согласиться — отвечал С. Л. Соколов — все что ты говорил совершенно правильно. Особенно важно, чтобы мы не допускали потерь наших людей. Ты своевременно, очень своевременно ставишь вопросы. Нужно будет с твоими рассуждениями ознакомить командарма, что бы он довел их до войск. А тебя прошу проверить исполнение. Следует рассказать о твоих впечатлениях и офицерам нашей группы, что поможет им при работе в наших дивизиях.

— Сергей Леонидович, а когда мы будем работать в соединениях 40-ой армии? Ведь сроки нашего пребывания уже истекли. Или Вы выдвигаете встречный план?

— Не торопитесь. Сегодня я разговаривал с Министром обороны Д. Ф. Устиновым. Он высказал удовлетворение работой нашей группы и предложил ее продолжить еще на 10–15 дней. Вот лежит передо мной буквально час тому назад полученная директива. Прочитай ее.

Я начал внимательно читать директиву. По мере ее прочтения, у меня возникло недоумение. В ней предписывалось спланировать и начать боевые действия в северных районах страны. Для их проведения предписывалось привлекать силы не менее усиленного батальона, а так же использовать огневые средства 40 армии, в том числе и авиацию. Требовалось, что бы атаке предшествовали мощные удары авиации и боевых вертолетов по районам расположения мятежников и их базам, в то же время запрещалось нанесение огневых ударов по населенным пунктам даже если они были заняты противником. При ведении совместных боевых действий в состав группы управления, кроме советских офицеров, включать офицеров Афганской армии и аппарата Главного военного советника.

— Сергей Леонидович, — обратился я к С. Л. Соколову — что же это получается? Перед 40-ой армией теперь ставятся новы задачи? Они по своему характеру в корне отличаются от предыдущих. Армия от охранительных функций должна переходить к активным боевым действиям?

— Видишь ли, Виктор Аркадьевич, я эту директиву получил уже после разговора с Дмитрием Федоровичем и поэтому никаких уточнений не делал. Мне тоже не совсем понятны эти указания. Может к нашему руководству с такой просьбой обращался Б. Кармаль, или посол высказал свое мнение? Это нужно уточнить.

А сейчас нужно будет разработать требуемый план вместе со штабом 40-ой армии и аппаратом Главного военного советника. Постарайся только в отдельных случаях привлекать для боя советские подразделения, а таких случаев должно быть как можно меньше.