Россия за Сталина! Вождь народа против жуликов и воров - Сергей Кремлев

Затем Преображенский «пояснил»: «Если мы примем редакцию комиссии, то получится разногласие с уже принятой резолюцией Бухарина…»

Сталин не поддался:

«Я против такой поправки. Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму. До сих пор ни одна страна в условиях войны не пользовалась такой свободой, как Россия (после Февраля. — С.К.), и не пробовала осуществлять контроль рабочих над производством, Кроме того, база нашей революции шире, чем в Западной Европе… Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь. Существует марксизм догматический и марксизм творческий, Я стою на почве последнего».

Ленин в начале августа покидает шалаш в Разливе и в сопровождении Шотмана, Рахья и Емельянова идет пешком до станции Дибуны и вскоре перебирается в Финляндию. Ясно, что оперативное руководство в таких условиях должен осуществлять другой.

Кто?

Думаю, этот вопрос уже надо отнести к категории риторических, то есть ответа не требующих.

Руководил подготовкой Октября Сталин.

В 13-м номере «Рабочего пути» 17 (30) сентября 1917 года Сталин публикует статью «Вся власть Советам!», Имелись в виду уже Советы, завоеванные большевиками под идейным руководством Ленина и оперативным руководством Сталина.

Большевизировали Советы Ленин и Сталин, а освобожденный из заключения в начале сентября 1917 года Троцкий лишь в конце сентября избирается председателем Петроградского Совета, без него большевизированного Лениным и Сталиным.

7 (20) октября Ленин нелегально возвращается в Петроград и поселяется на квартире Фофановой, Уже 8 (21) октября Сталин посещает Ленина, а через день на заседании ЦК с участием Ленина принимается резолюция о вооруженном восстании и впервые избирается Политбюро под руководством Ленина, в которое входят и Сталин, и Троцкий.

Как видим, даже за месяц до Октябрьского переворота роль Троцкого была далеко не ведущей, Да, он входил в Военно-революционный комитет (ВРК), но оперативным органом подготовки восстания был прежде всего Военно-революционный центр (ВРЦ), а там все вел Сталин.

После Октября Троцкий громко распинался относительно того, что, мол, благодаря именно ему войска в середине октября отказались выполнить приказ Керенского о выступлении из столицы на фронт и это, мол, все и решило, а «восстание 25 октября имело только дополнительный (ого! — С.К.) характер».

Отказ войск имел место быть, и причиной отказа был приказ ВРК, но Троцкий, как всегда, «забыл», что такой боевой революционный настрой войск столичного гарнизона был результатом нескольких месяцев усилий большевиков Ленина и Сталина, а не меньшевика-«межрайонца» Троцкого.

В «Моей жизни» у Троцкого хватило наглости написать так:

«На верхах партии было неблагополучно… Ленина не было… Многие, в том числе Сталин, просто отсиживались от событий, чтобы проявить свою мудрость на следующий день…»

Это так пишет Троцкий о ситуации после июльских событий, после расстрела июльской демонстрации и приказа Временного правительства об аресте Ленина и Зиновьева.

Имени Троцкого в том приказе не было, поскольку Троцкий политической-то известностью пользовался, но — не как большевик. В конце июля его не столько арестовали, сколько изолировали, А вот Ленина, если бы его арестовали, просто убили бы — без суда.

Возможно, кто-то скажет, что Сталина-то Временное правительство тоже не приказывало арестовать, как и, например, Каменева…

Однако тут был некий нюанс.

Ленина и Зиновьева объявили «германскими шпионами» на том основании, что они приехали в Россию через Германию — в пресловутом «пломбированном» вагоне (кроме них, в нем ехали Крупская, Арманд, Миха Цхакая и др.), К тому же Ленин и Зиновьев до возвращения жили за рубежом.

А Сталин и Каменев вернулись в Питер из Сибири, где находились в ссылке после начала Первой мировой войны. И им «шпионаж» инкриминировать нельзя было никак.

Вернемся, однако, к наглой цитате из книги Троцкого. Он давал такую оценку работе верхов партии и лично Сталину, описывая период, когда сам еще не был даже рядовым членом партии!

Каково?!

В уже послеоктябрьском письме Ленину от 3 октября 1918 года Сталин вполне резонно замечал: «…Троцкий, вчера только вступивший в партию, старается учить меня партийной дисциплине, забыв, очевидно, что партийная дисциплина выражается не в формальных приказах, но прежде всего в классовых интересах пролетариата».

В последнем определении сути партийной дисциплины Сталин был изумительно точен, это была глубоко марксистская, глубоко ленинская и, конечно же, глубоко сталинская формулировка!

А Троцкий?

Уже находясь в эмиграции, этот небольшевистский (по позднейшему определению самого Ленина) лидер партии большевиков оценивал напряженную, многотрудную и ежедневную работу Сталина в июле 1977 года, то есть — сразу после окончания мирного периода революции, как «отсиживание».

Н-да…

Если мы припомним состав боевого штаба восстания — Военно-революционного центра, то вряд ли долго будем искать ответ на вопрос, кто был его неформальным лидером и главой.

Бубнов? Нет, конечно, как и Урицкий…

Дзержинский? Он был деятелен, но его партийный авторитет не стоял тогда безоговорочно высоко.

Остаются Свердлов и Сталин.

Сталин писал о покойном Свердлове: «организатор до мозга костей», и это было десять раз так. Однако Свердлов не был сильным идеологом, не превосходя Сталина и в мастерстве организации, а тем более — в верном видении политического момента, В последнем Сталин был в партии вообще сильнее всех, кроме Ленина.

То есть только Сталин в ВРЦ являл собой фигуру синтетическую! Давний член ЦК, первый руководитель Русского бюро ЦК, организатор «Правды», автор многих статей — теоретических и агитационных, а при всем при том — мастер той черновой невидимой работы, которая и определяет будущий мощный видимый успех.

Так кто был второй фигурой Октября после Ленина?

НО ПРЕДОКТЯБРЬСКАЯ работа Сталина оказалась лишь прологом той огромной партийной и государственной работы, которая началась для Сталина сразу после Октября.

Пока в развитии революции играли не последнюю роль речи, Сталин уступал тому же Троцкому — «зажигать сердца» на манер бенгальских огней Лев Давидович умел, как мы знаем, непревзойденно.

Но когда лидеры большевиков из только политических деятелей превратились еще и в государственных деятелей, когда у них появилась возможность (да что там «возможность» — обязанность!) невозбранно, ежедневно, легально и при всей полноте власти делать государственные дела, Сталин начал выдвигаться очень быстро.

А точнее — его стало выдвигать само Дело!

Ведь Сталин был человеком Дела!