Курский излом. Решающая битва Великой Отечественной - Валерий Замулин

Тов. Малов, поймите и знайте, как можно чаще надо доносить о положении бригады».

На что комбриг рядом написал: «Тов. генерал — буду информировать»{814}.

К сказанному трудно что–то добавить, думаю, читатель и без комментария оценит уровень подготовки командира 99‑й тбр и знания им своих элементарных обязанностей.

По одним данным, 178‑ю тбр полностью сменили в 12.00, по другим — в 13.00, после чего весь корпус двинулся в полосу 1‑й ТА. Однако в архиве мной обнаружен документ — распоряжение начштаба 2‑го тк полковника В. В. Кошелева в адрес командиров 99‑й и 26‑й тбр с требованием немедленно принять боевой участок 178‑й тбр от ее начальника штаба майора Жукова и доложить об этом к 18.00. Исходя из этого ситуация видится следующим образом. Вероятнее всего, прием рубежа начался в 13.00 и не был завершен, потому что в 13.40 танки дивизии «Мертвая голова» прорвались с юга в Васильевку и обе бригады 2‑го тк завязали с ними бой, а пока шло отражение атаки эсэсовцев, 178‑я тбр оставалась на месте.

В районе Новоселовки шли тяжелейшие бои. Войска 4‑й ТА, подобно огромной отлаженной машине, авиацией и танками [860] методично перемалывали рубежи державшихся из последних сил соединений 6‑й гв. А и 1‑й ТА. Если еще 8 июля М. Е. Катуков мог стягивать на ответственной участок хоть какие–то крохи — буквально одну–две роты, батарею 5–8 танков, то во второй половине дня 9 июля даже этих «крох» Михаил Ефимович уже не мог выкроить, требовались полноценные резервы. Ситуация сложилась критическая, оборона держалась буквально на пределе. Командующий с нетерпением ждал подхода частей и соединений 38‑й и 40‑й А, выделенных фронтом. Главную надежду он возлагал на 309‑ю сд.

В дивизии полковника Ф. Д. Дремова автомашин было наперечет, везли они самое необходимое: боеприпасы и продукты. Ее полки уже не один день шли пешком, люди были вымотаны до предела, темп движения падал. Поэтому командующий был вынужден отдать приказ: для быстрейшей переброски боевых частей в район севернее Новоселовки направить грузовые автомашины армии и корпусов в дивизию. Хотя в этот момент соединения 1‑й ТА испытывали жесточайший дефицит автотранспорта, в корпусах даже боеприпасы к переднему краю доставлялись с большим трудом. Но это была вынужденная мера, армия крайне нуждалась в этом соединении. Штаб 1‑й ТА работал с предельным напряжением сил. Для розыска двигавшихся со всех сторон к передовой частей и соединений были задействованы все имеющиеся силы и средства. В воздух были подняты самолеты авиаполка связи, в направлениях, откуда должны были подходить войска, выехали офицеры для розыска их командиров и скорейшей переброски наиболее мобильных групп к переднему краю. Все, что подходило, — танки, артиллерия, пехота — сосредотачивалось для блокирования прорыва «Великой Германии» и 11‑й тд в районе Новоселовки.

К южным окраинам села отошли и вместе с экипажами танков из разных бригад дрались подразделения 201‑го гв. сп 67‑й гв. сд. Сюда подтягивались разрозненные группы бойцов из 3‑й мбр, 1‑й гв. и 49‑й тбр, отдельные расчеты ПТР, орудий иптаб бригад и 35‑го иптап. В полдень в район обояньского шоссе подошли танки одного батальона 186‑й тбр 10‑го тк и, не дойдя до Новоселовки, с ходу вступили в бой с подразделениями 11‑й тд.

Наблюдая за тем, как вражеские танки подходят к очередной линии окопов бригад 3‑го мк, и не имея возможности как–то повлиять на ситуацию, командарм не раз пожалел, что в армии нет даже одного гаубичного полка. При танковых атаках лишь только мотопехота противника залегала или отставала, экипажи вражеских танков немедленно останавливались. Сейчас, когда значительная часть средств ПТО была потеряна, а [861] 45‑мм орудия и ПТР — малоэффективны, гаубичный огонь с успехом бы сдерживал атаки немцев, не допуская бронетехнику к окопам пехоты. Так, очень помогали держаться бригадам А. Л. Гетмана на Пене два полка 33‑й отпабр, которые сильно досаждали противнику, «перепахивая» часть Верхопенья и прилегающую местность. Но тяжелая бригада была не резиновая, и ее 36 гаубиц не растянешь по всему фронту, она была одна на две армии. Штаб артиллерии отмечал:

«Отсутствие в составе 1‑й ТА армейской группы из пушечных полков РГК и отсутствие в корпусах гаубичных полков возможности уничтожать противника еще на подступах — в колоннах, в местах сосредоточения. Из–за этого противник беспрепятственно подвозил свои основные силы и резервы непосредственно к переднему краю нашей обороны (на 1,5–2 км), располагал огневые позиции своей артиллерии, обстреливая наши боевые порядки, а крупные танковые группы, начав атаку, сразу выходили в районы ОП наших истребительных батарей.

Например, 9.7.43 г. противник проводил наступление вдоль шоссе Белгород — Обоянь колоннами, не принимая боевых порядков без какого–либо противодействия с нашей стороны. И лишь когда он вышел на дистанцию прямого выстрела и по нему был открыт огонь наших танков и артиллерии (45‑мм и 76‑мм ПТО) с открытых ОП прямой наводкой, приостановил движение и развернулся.

Командующий артиллерии армии, не имея в своих руках мощной артгруппы, не мог маневрировать траекторией, а вынужден был сводить свое влияние на ход боя только оперативным руководством частями — перемещением огневых средств на направление главного удара»{815}.

К 14.00 боевая группа «Великой Германии» и бригада Штрахвица полностью овладели Новоселовкой и приступили к закреплению прилегающей к селу территории. Противник начал быстро подтягивать артиллерию и пехоту. А 11‑я тд оттеснила войска 31‑го тк и, овладев выс. 240.4 (1,5 км восточнее Новоселовки), продолжила наносить удары по правому флангу и центру обороны корпуса. Штаб Кнобельсдорфа запросил у 8‑го ак помощи бомбардировщиков для удара вдоль дороги Белгород — Курск от Новоселовки на север, и в первую очередь по командной выс. 244.8, расположенной на шоссе в 3,5 км севернее села.

Командованию 1‑й ТА немедленно нужны были резервы, любые. Перед фронтом ударного клина 48‑го тк все танковые полки и бригады были скованы боем и несли значительные [862] потери. Войска требовались не только чтобы остановить вражеские танки, рвущиеся на север, но и укрепить фланги прорыва.

Перед М. Е. Катуковым стояли две главные задачи: во–первых, не дать «бронированному тарану» «Великой Германии» — бригаде Штрахвица выйти из Новоселовки и ударить по участку севернее села, где намечалось развертывание уже подходивших частей 309‑й сд. Во–вторых, крайне важно укрепить полосу 31‑го тк, не дать противнику использовать успех у обояньского шоссе и, развернувшись на восток, ударом от этой дороги прорваться к Пселу. Надо было любым способом перекрыть путь 11‑й тд в тыл 31‑му тк. К этому времени корпус Д. Х. Черниенко был в полукольце. Враг на правом фланге и в центре участка теснил его бригады, в руках немцев уже были хутора Береговой, Покровский, Ильинский, шли бои в центре Сухо — Солотино. Группа танков настойчиво атаковала через выс. 240.4 в направлении на ур. Ситное и далее в тыл 154‑го гв. сп 51‑й гв. сд, 100‑й и 237‑й тбр, а на левом — в Кочетовке шли тяжелейшие бои с частями СС. Казалось, еще чуть–чуть, и соединение будет смято, но пока его войска держались.