КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы - Леонид Млечин

Хасбулатов и Руцкой ожидали появления указа. Хасбулатов собрал в Белом доме депутатов. Они считали, что теперь Ельцину конец, что народ возмущен президентом и поддерживает Верховный Совет. Руслан Имранович действительно полагал, что он популярен в народе, а Ельцин людям надоел.

23 сентября поздно вечером депутаты объявили президентские полномочия Ельцина прекращенными и поручили исполнение обязанностей президента Александру Руцкому. Правомерность такого решения подтвердил большинством голосов Конституционный суд.

В начале первого ночи Хасбулатов открыл внеочередную сессию Верховного Совета и обратился к Руцкому:

— Александр Владимирович, прошу вас занять ваше место.

Руцкой с видимым удовольствием уселся на место президента.

Но региональные администрации заняли сторону президента, считая, что он сильнее. В четверг 24 сентября в Москву приехали руководители стран СНГ и единодушно поддержали курс президента России. Борис Ельцин успокоился — реакция в мире была благоприятной. В нем по-прежнему видели гаранта демократии, вынужденного распустить парламент, чтобы провести новые выборы.

Ельцин подписал указ «О социальных гарантиях для народны: депутатов Российской Федерации созыва 1990–1995 гг.». Депутатам, которые соглашались подчиниться указу и сложить с себя полномочия, то есть перейти на президентскую сторону, подбирали работу в правительстве.

А что делать с теми, кто не желал покидать Белый дом? В Кремле решили подождать: долго они там не просидят. Пассивная позиция власти была ошибкой. Она привела к кровопролитию в Москве. Помимо депутатов в эту игру вступили совсем другие люди.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

В Белый дом со всей страны стекались люди, почувствовавшие запах пороха и крови. Приднестровские боевики, бывшие «афганцы» и рижские омоновцы. В Белом доме собралось несколько десятков отставных военных. Заметную роль играл Союз офицеров во главе с подполковником Станиславом Тереховым.

23 сентября в начале десятого вечера восемь вооруженных автоматами боевиков из Союза офицеров проникли в здание бывшего штаба Объединенных вооруженных сил СНГ на Ленинградском проспекте. Они обезоружили охрану. Туда отправили отряд ОМОНа, боевики бежали. В перестрелке погибли капитан милиции и женщина, которая случайно подошла к окну.

24 сентября вокруг Белого дома установили более жесткое оцепление. Выйти из него можно было. Но назад никого не пускали. Отключили воду, электричество и отопление. Милицейское охранение вокруг Белого дома было без оружия. Да и способна ли была столичная милиция выполнить столь сложное задание?

3 октября, в воскресенье, Ельцин провел совещание. Руководители спецслужб говорили, что ситуация представляется стабильной. Впоследствии министр безопасности Голушко объяснил эту ошибку собственного ведомства, которая привела к гибели десятков людей, тем, что «никто не рассчитывал на подобное безрассудство этих лиц».

Когда министры в отличном расположении духа разъехались по дачам, в столице вспыхнул вооруженный мятеж. Люди Виктора Ампилова перегородили Садовое кольцо, стали строить баррикады.

Началась стрельба. Руцкой призвал толпу идти на мэрию — «Там у них гнездо» и захватить «Останкино» — «Нам нужен эфир!»

Автобусы с вооруженными людьми под командованием отставного генерала Макашова двинулись в сторону Останкина, чтобы взять телецентр и выйти в эфир. Если бы это удалось и на телеэкранах появился Руцкой в роли нового президента, это могло бы изменить настроения в стране. Люди в большинстве своем предпочитают присоединиться к победителю.

Когда прервалась телепрограмма, Хасбулатов был уверен, что это победа. Он радовался от души:

— Теперь мы выиграли. Мэрия взята. «Останкино» тоже. Штурм Кремля — дело нескольких часов. Сейчас сюда подходят верные нам войска. Оккупационный режим пал.

Можно предположить, что решительных людей, готовых к организованному применению силы, в Москве было всего несколько сот человек. Еще столько же осенью прибыло в столицу, почуяв запах крови. Этого количества оказалось вполне достаточно для того, чтобы терроризировать целую страну. Министерство на Лубянке, созданное для того, чтобы обеспечивать безопасность государства, замерло и старалось о себе не напоминать.

Потом министр Голушко будет объяснять, что неверно причислять органы госбезопасности к силовым ведомствам, потому что собственных военных подразделений у него нет.

— По этой причине во время массовых беспорядков в Москве даже для усиления охраны собственных зданий пришлось задействовать офицеров, которые должны были заниматься оперативной деятельностью, — пояснил Голушко.

Какая в тот момент была более важная оперативная деятельность, чем наведение порядка в Москве? И что делали в этот момент десятки тысяч хорошо подготовленных и вооруженных оперативников? А курсанты пограничного училища, которых готовят к действиям в экстремальных условиях? Неизвестно. Они даже не попытались остановить бандитов, которые едва не захватили столицу.

Никто из москвичей не знал, что происходит. Казалось, город погружается в хаос. Все спрашивали друг друга: где же президент и премьер-министр? Почему они молчат?

До сих пор не очень ясно, что именно происходило с Борисом Николаевичем той ночью. Коржаков уверяет, что Ельцин той ночью спал. Некоторые говорят, что президент был несколько не в форме, потому что в выходной день успел расслабиться…

Ельцину написали текст для короткого выступления, но он плохо выглядел. Первый помощник Илюшин и пресс-секретарь Костиков отговорили его выступать.

— Этого нельзя делать, — сказал Илюшин. — У вас такое лицо что москвичи подумают бог весть что…

Между тем вооруженные группы, отправленные из Белого дома распространились по всему городу. Милиция не смогла противостоять мятежникам. Она словно исчезла с улиц города, оставив его в полное распоряжение вооруженной шпаны. Министр обороны Грачев уверял Ельцина, что войска в Москве, но на улицах они не появились.

Страх мгновенно распространился по городу. В какой-то момент казалось, что все кончено: власть в руках мятежников.

В здании правительства сотрудники аппарата были в ужасе, вспоминает Егор Гайдар. Один буквально кричал:

— Вы же понимаете, что все кончено! В течение часа нас всех перережут!

Потом Ельцина будут подозревать в том, что он нарочно демонстрировал бессилие, чтобы надежнее заманить мятежников в ловушку и получить возможность расстрелять Белый дом.

Но едва ли он был способен в тот момент на такие хитроумные ходы. Причиной трагических событий стала прежде всего беспомощность спецслужб и их неспособность предугадать следующий шаг мятежников.

Накануне кровопролития руководство министерства внутренних дел обратилось в оперативный штаб, которым руководил первый вице-премьер Олег Сосковец, с просьбой подкрепить милицию, которая стояла в оцеплении вокруг Белого дома, войсками. Милиция, естественно, разложилась в общении с белодомовцами. Но Сосковец отнесся к этой просьбе равнодушно.