Войны конца Российской империи - Борис Юлин

Д. Пучков: Не только едой, но снарядами и патронами, да?

Б. Юлин: Всем. От текущих пополнений до продуктов питания.

Д. Пучков: Неплохо было бы узнать, сколько где народу служило и сколько на них приходилось паровозов и вагонов.

Б. Юлин: Сейчас посмотрим. Вооруженные силы мирного времени в Российской империи составляли 1 миллион 284 тысячи человек, если брать кадровую армию (а вооруженные силы в целом – больше 1 миллиона 400 тысяч), 6848 орудий и 240 тяжелых орудий. По окончании мобилизации численность вооруженных сил у нас должна была достичь 5 миллионов 460 тысяч.

Все население Франции – 40 миллионов человек. Правда, Франция активно развивала колониальные войска, которые в ходе войны ей очень помогли. Армия мирного времени – 884 тысячи человек, по окончании мобилизации – 3 миллиона 780 тысяч человек, артиллерия – 3960 легких и 688 тяжелых орудий. Легкая артиллерия, как и в целом численность армии, – в 1,5 раза меньше, чем у нас, а тяжелая – в 3 раза больше.

Теперь обратимся к Германии: 780 тысяч солдат, по окончании мобилизации – 3 миллиона 800 тысяч (без Ландвера); 7312 полевых орудий, 2000 тяжелых орудий. Больше, чем у нас и у Франции, вместе взятых, в 3 раза.

К началу боевых операций у нас было мобилизовано 2,5 миллиона человек, у французов – 2,7 миллиона. Дело в том, что под первую волну мобилизации попадали далеко не все, что опять же из-за ограниченных возможностей транспорта.

Д. Пучков: Да.

Б. Юлин: Германия к началу войны мобилизовала 2 миллиона 200 тысяч солдат, но в целом, сравнивая количество согнанных под ружье людей, немцы собрали больше, чем Франция и Россия, – просто раньше начали боевые операции.

Теперь – о планах и предположениях сторон. Французы исходили из того, что немцы в первую очередь нападут на них. Немцы, кстати, тоже считали, что первым делом надо нападать на французов – основных, как тогда предполагалось, противников. И наши это понимали.

Поэтому боевые действия планировались так: французы собирались, опираясь на линии укреплений на границах Франции и, возможно, Бельгии, сдерживать немецкий натиск до тех пор, пока Россия не завершит мобилизацию и не вторгнется в Германию с другой стороны. А воевать на два фронта у Германии не хватит сил.

Д. Пучков: Не хватит, да.

Б. Юлин: Это французский план. Он учитывал еще то, что союзником является Англия, – на самом деле действовать на два фронта немцы бы смогли, а вот драться еще и против Великобритании… Немцы были уверены, что Англия будет воевать против них, но не догадывались, что это случится с самого начала, потому что не знали о союзных обязательствах Англии. Они думали, что Англия неизбежно ввяжется в войну, но с опозданием.

Согласно знаменитому плану Шлиффена, Германия должна была бросить на Францию практически все силы: развернуть 7 армий, из которых шесть вторгаются во Францию через Бельгию в обход укреплений, а одна – сидит напротив границы с Францией, сдерживая в случае чего возможный контрудар французских войск. Тратить силы на войну с Россией вообще не предполагалось. Обойдя всю северо-восточную часть Франции – наиболее промышленно развитую – и обогнув Париж, немцы рассчитывали окружить французские силы, уничтожить их и заставить Францию капитулировать в считанные недели.

Такой грандиозный план пугал даже самих немцев. К Первой мировой войне его слегка смягчили: одну армию решили держать против России, семь – против Франции, причем бросить через Бельгию следовало не шесть из них, а только пять, чтобы две оставшиеся сдерживали французов.

Используя превосходство в артиллерии, в скорости мобилизации и, как сами немцы считали, в подготовке войск, Германия планировала быстро разгромить Францию и тогда уже развернуться к России. Кроме того, немцы рассчитывали, что Австрия будет хоть как-то сдерживать Россию – не слишком долго, так как ясно, что Российская империя сильнее Австрийской практически по всем параметрам. Плюс к этому у Германии была надежда на то, что какие-то силы французов будут оттянуты итальянцами.

План Австрии состоял в том, чтобы воспользоваться развязавшейся войной, прикрыться чем-то от России и срочно напасть на Сербию, захватив проход к Константинополю.

План России. Французы пытались от нас добиться следующего: так как главный противник – Германия, то России предполагается сосредоточить основные силы против нее и, как только появляется возможность, начать наступление вглубь Германии, чтобы оттянуть силы от Франции. Наши собирались развернуть на западной границе 6 армий. Французы настаивали, чтобы 3 или 4 армии перешли в наступление против немцев, утверждая, что немецкая граница будет практически открыта. Наше командование хотело сразу отобрать как можно больше и у Германии, и у Австрии, поэтому планировалось 2 армии направить против немцев, 4 – против австрийцев, а потом наступать и там, и там по расходящимся направлениям.

Д. Пучков: Наполеоновские замыслы.

Б. Юлин: Да. А французы, мол, пускай отмахиваются пока, как знают. В итоге, разумеется, когда мы четырьмя армиями разгромим Австрию, можно начинать победный марш на Константинополь.

У Англии планы были предельно простые: начав сосредоточивать силы во Франции, заблокировать Германию со стороны моря и, не слишком глубоко встревая в сухопутные действия, предоставить русским и французам бить немцев, а немцам – бить русских и французов. Это тоже не сработало, но обо всем – в свое время.

Собственно говоря, таковы основные планы сторон.

Д. Пучков: Как положено, каждый печется о собственной выгоде.

Б. Юлин: Империалистическая война именно такова, ее причины всегда чисто коммерческие.

Итак, все страны вооружены магазинными винтовками, пулеметами, скорострельной полевой артиллерией, у немцев вдобавок в достаточном количестве имеется тяжелая артиллерия. По развитию тактики и формы, по ведению боевых действий на первом месте находятся, собственно говоря, английская и русская армии, а также японская, которая в данный момент является нашим союзником на Дальнем Востоке (она в союзе с Англией).

В умении оперировать крупными соединениями и способности к мобилизации на первом месте – немцы и французы. Австрия отстает от всех, к тому же австрийская армия является самой многонациональной, солдаты говорят на огромном количестве языков, и немецкий командный состав часто не понимает своих подчиненных.

Д. Пучков: Они-то и внутри Германии не очень хорошо друг друга понимали. Как там в произведении про бравого солдата Швейка: «Это из Баварии призывники, их сначала надо научить говорить по-немецки, а после этого они уже могут службу нести».

Б. Юлин: Не из Баварии. Бавария – это и есть Германия.

Д. Пучков: Неважно! Население Германии друг друга не понимало. Это, кстати, говорит о специфических вещах: несмотря на сказки про свободу, люди из Баварии веками не ездили, например, в Берлин, сидели на одном месте и говорили на своем диалекте.