История большевиков в документах царской охранки - Николай Стариков

Б. Итоги деятельности заграничной организационной комиссии

В состав означенной комиссии назначены были следующие лица: Каменев, Александров, Алексей, Марк (студ. Моск. Техн. Уч. Алексей Иван. Любимов, исп. об. секрет. ЗБЦК) и Тышко. В основу деятельности названной комиссии были положены прежде всего переговоры с Г. В. Плехановым, каковые велись Алексеем лично, и сношения с представителями остальных заграничных литературных групп. Хотя Плеханов и одобрил произведенный совещанием цекистов революционный переворот, однако от участия в работах организац. комиссии, до выяснения отношения к ней со стороны других партийных течений, отказался. Он, должно думать, опасается, что созванная этой комиссией конференция будет состоять исключительно из большевиков, другие течения в ней участия не примут, и он (Плеханов) окажется там в положении почетного гостя, а не лидера одной из влиятельнейших партийных групп.

Троцкисты и впередовцы окончательного ответа еще не дали и колеблются, так как наверное не знают — удастся ли им созвать совместно с голосовцами свою самостоятельную конференцию. Голосовцы мечтают о созыве конференции преимущественно из представителей заграничных партийных групп; приглашение делегатов от имперских партийных организаций ими допускается лишь постольку, поскольку представится это возможным. В ответ на приглашение в организ. комиссию голосовцы заявили, что войдут в нее лишь в том случае, если в ней в равном числе будут представлены все партийные течения. Это заявление указывает на то, что на участие голосовцев нет почти никакой надежды. Вслед за сим были также сделаны решительные шаги к немедленной организации выборов делегатов от имперск. парт. организаций на проектируемую конференцию. С этой целью уже посланы особо уполномоченные агенты комиссии в Баку, Екатеринослав и Киев. Киевский Комитет, представленный почти исключительно меньшевиками (там имеется один лишь б-к), успел даже вынести резолюцию с одобрением действий как совещания, так и комиссии, начал работу по избранию делегата на конференцию и наметил своего представителя в подлежащую формированию русскую организационную комиссию.

Для формирования и руководства последней в Россию направлен вышеупомянутый Алексей Рыков; последний предполагает, помимо лиц, подлежащих избранию местными организациями, привлечь к работе в Русск. Организ. Комиссии проживающего в Нижнем Новгороде «Михаила Мироновича» (администр. высланный из Москвы мещанин Бронной слободы г. Москвы Николай Николаев Мандельштам), Романа (он же «Мешковский», Иос. Петр. Гольденберг, по предположениям, тоже в настоящее время может оказаться в Нижнем Новгороде) и проживающего в г. Смоленске служащего в страх. отд. Земск. Упр. некоего Николая Васильевича Романова (испытанный парт. работник, пользующийся исключительным авторитетом парт. литератор, его литерат. псевдоним — «Бергер»). Состав будущей Русск. Комиссии Алексей Рыков определяет приблизительно в 7–8 человек. Временем для созыва проектируемой конференции намечен конец сентября или начало октября текущего года. Соберется она, по предположениям, в г. Кракове, для каковой цели намечено занять на время в одной из пригородных местностей дачу. Организаторами дела ожидается, что на эту конференцию явится до 30 делегатов из России, причем часть их (10–15 чел.) отправится за границу легально, а остальные проследуют через прусскую границу при посредстве контрабандистов. Взамен выехавшего в пределы Империи Алексея в состав Загран. Организ. Комиссии должен войти указанный выше «Камский» (он же «Валериан» и «Владимирский»).

В. Деятельность вновь созданной технической комиссии

В число членов технической комиссии вошли: Алексей, Григорий и Тышко. Представителям этой вновь народившейся комиссии и прежде всего подлежало разрешить особо существенный для них вопрос материального обеспечения. Так как за последнее время партия существует исключительно на средства большевиков, то необходимо было добиться во что бы то ни стало согласия хранителей б-ских денег (Каутский, Меринг и Клара Цеткин) впредь выдавать очередные суммы не ЗБЦК, как это делалось раньше, а заменяющей таковое Техн. Комиссии. Устроить это дело и уладить могущие возникнуть при этом недоразумения взялся Тышко, который через свою жену — Розу Люксембург, большую приятельницу Клары Цеткин, добился согласия «держателей» выдавать в распоряжение Техн. Ком. потребные суммы в размере утвержденного партийного бюджета и ассигновать организационной комиссии на расходы по созыву конференции единовременно 40 000 франков. Вслед за сим пришлось начать борьбу с диктаторскими наклонностями самого Ленина, так как деньги положены в банк на его имя, и всякий раз при получении таковых необходимо и его согласие. Когда Техн. Комиссией было предъявлено к нему требование о первой месячной ассигновке, Ленин заявил, что не даст деньги до тех пор, пока члены Техн. Комиссии не согласятся рассмотреть бюджет совместно с ним и пока последний не будет иметь наряду с представителями Техн. Ком. и его подписи, иными словами, Ленин потребовал для себя право фактического контроля над действиями Техн. Комиссии, выполняющей функции упраздненного ЗБЦК.

Ввиду невозможности прийти к какому бы то ни было соглашению, «Тышко» вновь отправился в Берлин, и результатом этой поездки явилось особое письмо хранителей б-ских денег к «Ленину» и членам Технической Комиссии. В письме этом Клара Цеткин и др. заявляли, что согласились на выдачу денег Организационной и Технической Комиссиям лишь потому, что признают их органами революционного крыла партии и с деятельностью их вполне согласны, и если «Ленин» в дальнейшем будет продолжать не доверять действиям учреждений, им же самим созданных, и чинить препятствия в выполнении возложенных на эти учреждения задач, то они, хранители денег, будут вынуждены довести о его действиях до сведения Международного Социалистич. Бюро. Угроза оказала должное воздействий: «Ленин» смирился и отказался от выставленных им требований. Вслед за сим была пересмотрена отчетность по текущему бюджету и произведены возможные сокращения расходов по изданию Центр. Органа, транспортировке литературы и т. д.

Г. Отношение Ленина к проектируемой конференции и вопрос о восстановлении большевистской фракции

Глубокое убеждение, что широкая организационная робота в пределах Империи в настоящее время положительно невозможна и бесполезна, заставляет «Ленина» относиться к вопросу о конференций двулично. Прежде всего он считает слишком рискованным открыто объявить себя сторонником ликвидации имперских подпольных организаций, так как тогда не только потеряет почву для борьбы с настоящими ликвидаторами-легалистами, но и легко может оттолкнуть от себя работающих в России и не могущих примириться с его мыслью большевиков. В силу изложенных соображений, не признавая целесообразной и совершенно не желая общепартийной конференции, «Ленин» официально ничего против конференции не имеет и даже принимает непосредственное участие в подготовительной для ее осуществления работе.

С другой стороны, «Ленин» прекрасно сознает, что, при условии обеспечения на предстоящей конференции большинства голосов и полномочий за б-ками, можно было бы определенно отождествлять партию исключительно с большевистской фракцией, причем если бы ему удалось на конференции провести в том или ином виде свои планы, то этим самым его начинаниям была бы придана столь желанная партийная санкция. Поэтому он категорически настаивает в организационной комиссии на том, чтобы представители таковой при избрании делегатов на конференцию от имперских партийных организаций, каковыми бы эти организации и группы по своему направлению ни оказались, проводили бы определенно преднамеренно исключительно б-ков. «Если бы в известной организации, — говорит он, — 100 человек оказались меньшевиками или троцкистами и налицо имелось в ней лишь 5 большевиков, то делегата на конференцию должно послать именно от этой пятерки, а не от остальных 100 лиц».