Рокоссовский. Командующий Парадом Победы - Кирилл Константинов

Советские войска, любой ценой стремящиеся нанести максимальный урон врагу, в результате и сами несли большие потери. Сам Рокоссовский признавал, что в его армии к концу декабря в дивизиях оставалось по 1200–1500 человек (штатная численность составляла 8000 человек, а в некоторых дивизиях – 16000 человек). Для того, чтобы решать трудные задачи, которые командование ставило перед 16-й армией, приходилось, как и в период обороны, усиливать то одно, то другое направление. В результате упорных наступательных боев 20 декабря при поддержке двух танковых групп был освобожден Волоколамск. Однако дальше советские войска продвинуться не смогли. На волоколамском рубеже теперь уже немцы стояли насмерть.

В результате декабрьского наступления наши войска разгромили ударные группировки немецких войск под Москвой. Враг был отброшен от столицы на 100–300 километров. При этом он лишился большого количества техники и живой силы. Велики были и наши потери. Велики настолько, что, в принципе, продолжать активные атакующие действия на всем фронте стало невозможно. Становилась очевидной необходимость укрепиться на отвоеванных у фашистов рубежах и серьезно готовиться к летней кампании 1942 года. Однако такого замысла у советского командования не было. Несмотря на предупреждения командующих армиями об огромных потерях в войсках, Ставка Верховного Главнокомандования, Генеральный штаб и штабы Западного и Калининского фронтов постоянно требовали продолжать наступление.

К этому времени гитлеровцы сумели переправить под Москву свежие силы и еще более закрепиться на оборонительных рубежах. Но руководство ставило перед командармами и, в частности, перед Рокоссовским задачу изматывать противника и, постоянно атакуя, стремиться прорвать его позиции. В зоне действий 16-й армии самой мощной оборонительной позицией гитлеровцев был волоколамский рубеж. Прежде всего следовало ликвидировать его. Однако для этого в 16-й армии не хватало не только необходимого количества танков, артиллерии и боеприпасов, но даже пулеметов и автоматического оружия для солдат. Вражеская оборона была организована умело: доты, дзоты и артиллерийские позиции замаскированы, вокруг опорных пунктов пролегали минные поля, пространства между ними простреливались. Штурмуя эти рубежи, тысячи наших бойцов погибали без толку. В результате такие наступательные действия оказывались выгодны лишь врагу.

Наступление к югу от Москвы развивалось более успешно. Там наши войска сумели значительно потеснить немцев в направлении Дубна – Козельск – Сухиничи. Однако вскоре и на этом направлении советские армии увязли в глубоко эшелонированной обороне гитлеровцев. 10-я армия под командованием генерала Ф. И. Голикова в ходе упорных боев сумела отбросить противника, однако ей становилось все труднее удерживать занятые рубежи. 27 декабря Голиков получил приказ взять Сухиничи – важный железнодорожный узел. Одновременно ему предписывалось перерезать железную дорогу Вязьма – Брянск. Достижение этих целей позволило бы нарушить снабжение фашистских армий, что в условиях зимы и контрнаступления советских войск имело огромное значение.

Сухиничи обороняла группа генерал-майора фон Гильза – несколько батальонов, сведенных воедино. Их действия поддерживали три батареи. Немцы сумели выстроить на подступах к городу и внутри него мощную оборону. Прорвать ее и предстояло войскам 10-й армии. Хотя, как и на других направлениях, сил для выполнения серьезных боевых задач у наших армий практически не осталось, 29 декабря Голиков бросил две дивизии на штурм. Тяжелейшие бои в этом районе длились в течение месяца, но советским войскам не удалось овладеть городом. При этом они понесли тяжелые потери. Тем не менее приказ комфронтом о развитии контрнаступления вынуждал Голикова к действиям. Не сумев взять Сухиничи, его армия просто окружила город и двинулась дальше. Впрочем, это окружение носило в большей степени условный характер, ибо имеющимися силами надежно блокировать находящийся там фашистский гарнизон было просто невозможно.

Продвигаясь в западном направлении, 10-я армия 6 января овладела Мещовском, 8 января – Мосальском, 9 января – Жиздрой и 11 января – Кировом. А в это время группа фон Гильза продолжала удерживать Сухиничи. Гитлер упорно не желал давать ей приказ на отход, демонстрируя этим необходимость держаться до конца.

В середине января 2-й танковой армии немцев было поручено провести операцию по деблокированию гарнизона в Сухиничах. 16 января, сконцентрировав необходимые силы, гитлеровцы нанесли удар по 10-й армии, отбросили ее ослабленные части и вошли в город. Голиков отчаянно просил у Жукова подкреплений для эффективного противостояния вражеским танкам, однако получал отказы – резервов не было. В результате нанесенного контрудара немцы создали угрозу левому флангу Западного фронта. Положение надо было срочно исправлять.

Уже после войны как отечественные, так и немецкие военные и историки отмечали, что советским войскам тогда не удалось овладеть Сухиничами и затем развить наступление на Юхнов и Вязьму из-за того, что армии были как бы разобщены. Командование фронтом не уделяло должного внимания координации их действий. Выполняя свои задачи, командармы не знали задач своих соседей, и в результате в стремлении к своим целям им приходилось действовать вслепую. «Перед началом наступления Голиков не был сориентирован Жуковым ни об общем замысле, ни о задачах соседних армий, ни о своих последующих задачах. Он и в январе не знал обстановку западнее Москвы. Информацию о замыслах взаимодействующих с ним 61-й армии и кавалерийского корпуса Белова он получал в частном порядке… Возникает вопрос, почему русское командование не использовало предоставлявшиеся ему конкретные возможности, а преследовало какие-то цели, которых ему в конце концов не удалось добиться»^[19].

Рокоссовский в своих воспоминаниях писал: «Сложность заключалась еще и в том, что мне была непонятна основная цель действий войск Западного фронта… И мне, командующему армией, хотелось тоже знать общую задачу фронта и место армии в этой операции. Такое желание – аксиома в военном деле»^[20].

21 января Рокоссовскому по ВЧ позвонил Жуков. Он приказал ему сдать войска соседним соединениям, а самому немедленно прибыть к нему. В штабе комфронтом сообщил, что командарм-16 вместе с управлением своей армии переводится в район Сухиничей, где ему надлежит принять войска 10-й армии и с ними освободить город.

Переночевав в Москве, Рокоссовский с Лобачевым двинулись к месту нового назначения. Прибыв туда, командарм немедленно приступил к изучению оперативной обстановки. Вскоре в новый штаб приехали Малинин, Казаков, Орел и П. Я. Максименко. Теперь вся команда была в сборе. Прежде всего необходимо было наладить связь и провести серьезную разведку. Рокоссовский и его соратники принялись за дело. Условия для работы оказались лучше, чем в период оборонительных боев в ноябре, – командование не требовало решить задачу сверхсрочно и любой ценой. Впрочем, однажды приехавший под Сухиничи представитель штаба фронта Ф. И. Кузнецов раскритиковал деятельность по подготовке контрудара, однако Жуков не придал его докладу внимания.