Военные дневники люфтваффе. Хроника боевых действий германских ВВС во Второй мировой войне - Кайюс Беккер

Лейтенант Юленбек, преследуя два «веллингтона», которых он встретил в 30 милях к северу от голландского острова Амеланд, на своем «Ме-110» углубился далеко в море. Он сбил того, что был слева, но сам был поражен огнем кормового пулемета другого самолета. Одна пуля ранила Юленбека в шею, а его радист, капрал Домбровски, был ранен в руку. Однако, сверив с берегом свои координаты, им удалось благополучно посадить самолет в Йевере.

В том, что британские бомбардировщики умеют защищаться, убедился командир этой самой эскадрильи капитан Вольфганг Фальк. Он со своим ведомым, сержантом Фрезия, натолкнулся на плотную группу возвращавшихся «веллингтонов» в 12 милях к юго-западу от Гельголанда на высоте 3700 метров. Последовавшая схватка длилась с 14.35 до 14.45. Фрезия сразу же сбил два самолета, а соперник Фалька также рухнул в море в облаке пламени. Но кормовой стрелок соседнего «веллингтона» метко прицелился. «Мой правый мотор, – докладывал позже Фальк, – дернулся и замер. Горючее текло из крыла, и было чудо, что самолет еще не загорелся. Как бы то ни было, мы с сержантом Вальцем старались изо всех сил не допустить взрыва боеприпасов. Вся кабина была полна дыма». Он взял курс прямо на юг на базу, надеясь достичь Йевера без новых осложнений. Но тут застыл второй мотор, и оставалась единственная надежда: продлить парение до Вангероге и попытаться приземлиться в таком состоянии.

Остававшиеся боеприпасы расстреляли, а горючее из баков вытекло, так что нечему было загораться или вспыхивать. А потом Фальк использовал баллон со сжатым воздухом, чтобы выпустить шасси.

Земля приближалась с угрожающей быстротой. Страшный толчок – его самолет выдержал, – и они сели на ВПП, чуть не уткнувшись в диспетчерский пункт. Наконец-то они дома.

Подобное приключение выпало на долю старшего лейтенанта Дитриха Робича. Только ему и еще одному «Ме-109» из их эскадрильи (группа одномоторных истребителей 101 в Ноймюнстере) удалось вовремя прибыть на место боя. Он сбил самолет своего противника, но и сам не избежал попадания в корпус своего двигателя. Гликолем забрызгало все ветровое стекло, полностью лишив его обзора. С трудом он долетел до базы, но перед самой посадкой заклинило перегретый двигатель. Ему пришлось немедленно идти на посадку, но место для этого было самым неподходящим: прямо посреди траншей и блиндажей на учебном аэродроме. Лопнула правая шина, машину занесло вправо, но в конце концов она остановилась. Робич выбрался из нее невредимым.

Через полчаса бой закончился. В 15.00 оставшаяся часть здорово побитых британских бомбардировщиков удалилась за пределы досягаемости истребителей.

Первым в Йевере приземлился сам командир Geschwader Шумахер. Несколько дней обломки сбитого им «веллингтона» выглядывали из прибрежного песка у Спикерога. Одни за другим поступали донесения о сбитых самолетах противника. Похоже, ни одна эскадрилья не вернулась с пустыми руками. Но вдруг Шумахер понял, что нет никаких сообщений от III/JG 77. Адъютант сообщил ему правду. Во всеобщей суматохе штаб совершенно забыл известить капитана Зелигера и его Gruppe в Нордхольце. Когда через восемь минут о них вспомнили, было уже поздно. Говорят, что во время выступления на следующий день в Берлине перед иностранными корреспондентами Шумахер заявил, что даже смог держать эскадрильи в резерве. Так, конечно, звучало много лучше и в равной мере могло быть отнесено к вялым усилиям группы 101 майора Рейнхардта.

Но самое удивительное сообщение поступило с Боркума. Там генерал-лейтенант Вольф из XI воздушного округа оказался свидетелем падения первого «веллингтона», сбитого Лентом. Вскоре после этого он прибыл в Йевер и отвел в сторону командира Geschwader.

– Мы внимательно осмотрели обломки, – сказал он. – Ты можешь не поверить, Шумахер, но на борту не было ни одной бомбы!

Эта деталь о самом крупном воздушном сражении до сих пор остается загадкой для военной истории. Зарегистрировано, что ни на фарватер Шиллиг, ни на сам Вильгельмсхафен не была сброшена ни одна бомба. Британцы объясняют это тем, что все корабли находились либо в доках, либо в гавани, где бомбардировка могла бы угрожать жизни германского гражданского населения.

Но наверняка тот «веллингтон», что упал на Боркум, либо заранее выбросил бомбы перед аварийной посадкой, либо их на нем вообще не было. Как утверждал его пилот, лейтенант Уимберли, а также другой пленный – сержант Рюсс, никакого налета не планировалось – только «навигационный полет» над Гельголандским заливом! Вместо бомб, заявляли они, на бомбардировщиках находились дополнительные члены экипажей – для ознакомления с ситуацией новых летчиков и наблюдателей.

Если эта версия правдива, то 18 декабря потери британцев были куда более серьезными. Ведь самолет можно заменить, а летчики, сбитые над вражеской территорией, потеряны навсегда.

Так каковы же были истинные потери обеих сторон в этот критический день? Шумахер потерял всего лишь два «Ме-109». Один из них вел старший лейтенант Фурманн. После трех бесплодных атак с фланга он позабыл о всякой осторожности и пошел в атаку прямо с хвоста, точно в зоне огня спаренных пулеметов кормового стрелка. А поскольку этот «веллингтон» был не один, а летел на левом фланге звена-четверки, Фурманн получил по «полной программе».

Его «мессершмит» был изрешечен пулями, из двигателя валил черный дым, а сам он, вероятно, был тяжело ранен. Самолет стал снижаться к морю, но в последний момент летчику удалось его выровнять и совершить вынужденную посадку на воду, оставляя после себя широкий хвост пены, примерно в 200 метрах от острова Спикероог. Очевидцы на берегу видели, как он выбрался из кабины и отделился от машины до того, как она затонула.

Из последних сил пилот поплыл к острову. Но тяжелый летный комбинезон, промокший в ледяной воде, тянул его вниз. Еще до того, как береговая охрана успела завести мотор своего судна, море победило, и он утонул в каких-то 100 метрах от спасения. Еще один «Ме-109», которым управлял молодой австриец из Граца, по свидетельствам очевидцев, врезался прямо в море. Британцы преподнесли иную версию событий. В ту ночь их министерство авиации заявило, что соединение бомбардировщиков Королевских ВВС провело вооруженную разведку Гельголандского залива с целью атаки любых вражеских кораблей, встреченных в открытом море. Соединение столкнулось с крупными силами истребителей и в ходе боя уничтожило двенадцать «мессершмитов». На базу не вернулось семь бомбардировщиков.

Очевидно, что даже британцы временами предпочитали видеть события сквозь розовые очки пропаганды.

Как утверждает британская пресса, шесть из дюжины уничтоженных германских самолетов якобы были двухмоторными «Ме-110», на которые Гитлер и Геринг возлагали такие большие надежды. Но дело в том, что в единственном участвовавшем в бою подразделении, укомплектованном самолетами «Ме-110» – I/ZG 76, – не была потеряна ни одна машина, хотя некоторые возвратились с серьезными повреждениями.

В своем анализе боя со стороны JG 1 Шумахер причинами этих повреждений считает «плотный строй самолетов и великолепное мастерство кормовых стрелков бомбардировщиков „веллингтон“. С другой стороны: „Их поддержание строя и строгое выдерживание курса полета позволяли их легко отыскать“.