1937. Контрреволюция Сталина - Андрей Буровский

Из этого биографы делают самые глубокомысленные выводы о «формировании садо-мазохистского комплекса» и прочих патологических черт характера. Вплоть до того, что «задержка сексуально-психологического развития Иосифа способствовала укоренению в нем зафиксированных желаний аморального содержания». «Доказательство» этой самой «задержки» очень «сильное» — Сталин любил сосать трубку и «заставлять есть за столом».[89]По опыту курящего трубку могу сказать, что сосание трубки просто становится привычкой, а грузины, независимо от их комплексов, маниакально гостеприимны. Это тоже могу сказать по опыту общения с грузинами.

Судя по воспоминаниям матери, мальчик рос впечатлительным и нежным. Невероятно? Как раз более чем вероятно. Грубый и черствый от природы человек не будет скрывать фактов своей биографии — ему все равно. Ему ни от каких воспоминаний не больно. Человек душевно чистый и ранимый неизбежно выстроит систему защиты — и своей личной психологической защиты от прошлого, и защиты от любителей лезть грязными руками в его личное.

Не буду обсуждать «комплексов» Сталина — об этом слишком мало что известно. Есть основания считать, что в зрелые годы он бывал избыточно жесток — получал удовольствие от рафинированной восточной жестокости, когда мужья сидевших в лагерях женщин славословили его с трибун и пили за его здоровье на пирах. Порой весьма жестокими средствами он «испытывал» людей, проверяя — что именно человек выдержит? Когда сломается? Так, заставив М. Булгакова написать откровенно проституточную пьесу «Батум», Сталин утратил к нему интерес: выяснил то, что для него было важно.

Возможно, было и стремление, как говорят психологи, к «гиперкомпенсации»: стремление сделаться как можно более значительным человеком. Таким, чтобы стали не важны ни отношения с отцом, ни уличные мальчишки, дразнившие хилого подростка, ни рябое после оспы лицо. Ни само «низкое» происхождение.

Но комплексы комплексами, а система защиты у Сталина точно была. Этой защитой стала колоссальная скрытность. По непроницаемо-спокойному лицу Иосифа Виссарионовича никогда нельзя было понять, что он думает и чувствует. Даже расспрашивая мнение собеседника о книге или историческом событии, И.В. Сталин редко сообщал свое собственное. И вообще он больше слушал, чем говорил.

Сталин умел не сообщать о себе «лишних» сведений. А если и сообщал, то эти сведения «почему-то» всегда противоречили друг другу. Ни один человек не мог предсказать его поведения и быть уверенным в том, что знает о нем «подлинную правду». Полное впечатление, что Сталин сознательно напускал туману. И напустил его столько, что мы теперь даже национальности и даты рождения Сталина достоверно не знаем.

А под личиной Сталин был глубок. Очень глубок. В нем смогла развиться та природная талантливость, которая была и никак не реализовалась у его отца. Если уж приписывать Сталину садизм и равнодушие к людям как следствие детских впечатлений, то с тем же успехом можно приписать ему уверенность в том, что всякий человек исходно — талантлив. И если не проявляет высоких способностей, то исключительно по лености и скверным чертам характера. А что? На примере отца Иосиф видел, что у самых «простых» людей могут быть качества, которые предстоит только раскрыть. Да и на своем собственном опыте Иосиф Виссарионович знал, что способности даются не одним только «буржуям».

Убедиться в этом Иосиф Джугашвили мог уже в Горийском духовном училище, где учился в 1890–1894 годах. Еще одна глупая легенда о Сталине. Якобы он последовательно истреблял всех, кто знал его в детстве или в юности. Но в Гори в Музее Сталина работали как раз люди, которые Сталина хорошо знали с детства. Они зарабатывали деньги тем, что рассказывали о Сталине и его семье экскурсантам. А когда этих людей не стало (просто от старости), оставались и остаются их воспоминания.

По этим воспоминаниям, 8 летнему Сталину были свойственны большая познавательная активность, живой, непосредственный ум. Может быть, эти люди и не могли написать ничего другого? Ах, да!!! Их же пытала и убивала «кровавая гебня», они не могли не славословить Сталина под угрозой пыток и ссылки на Колыму!!! Но тогда получается странная вещь: преподаватели училища. Потому что шестилетний курс он прошел за четыре года, и при том все предметы на «отлично». Наверное, «кровавая гебня» изобрела машину времени и слетала в 1894 год, пугала наганами преподавателей. Потому они И. Джугашвили и пятерки ставили, и в документах отмечали его таланты и активность.

Добавлю еще, что преподавание велось в основном на русском языке, тогда Сталину почти незнакомом.

В Тифлисской духовной семинарии Иосиф Виссарионович тоже проявил недюжинные способности: притом что в семинарии царила обстановка повседневного мелочного контроля, взаимных доносов, введены были строгий режим и почти военная дисциплина. А учился Сталин на «отлично» и не раз был отмечен за успехи. Среди анекдотических утверждений о Сталине (а их невероятно много) есть и такое: «Здесь Сталин перестал стремиться к успехам в учебе, т. к. занялся социалистическим самообразованием и революционной деятельностью».[90]

Чем «социалистическое самообразование» отличается от любого другого, вопрос не ко мне. Но что Сталин много читал — это факт.

В квартире Сталина в Кремле и на его дачах были большие библиотеки, с книгами по истории, философии, экономике Книги постоянно использовались, и не только для развлечения. Сталин читал, делал пометки на полях, выписки (исключительно на русском языке). Эти заметки на полях, записки Сталина многое могли бы разъяснить в его вкусах и интересах… К сожалению, эти заметки мы никогда уже не прочитаем: все книги Сталина и его личный архив были уничтожены сразу же после его смерти.

Любопытная деталь… Известный дипломат В. Семенов, со слов М. Шолохова, рассказал, что в узком кругу Сталин как-то заметил, что не хочет строить дачу для дочери Светланы. Почему? А потому, что «дачу конфискуют на второй день после его смерти». Когда обиженные соратники «замахали руками», Сталин якобы сказал: «Вы первые и выступите против меня».[91]

Видимо, Иосиф Виссарионович знал цену своим приспешникам. Но главное — те, кто видел книги с пометками Сталина, написанные рукой Сталина письма, статьи и постановления, высоко оценивали его интеллектуальные возможности.

Фактом является и то, что в 1899 году он потерял интерес к учению и в конце концов был исключен за неявку на экзамен. Неужели дело в том, что подросток так увлекся революционной деятельностью?! Судя по всему — да!

Сам Сталин говорил в 1931 г. в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом: «Я не могу утверждать, что у меня уже с 6 лет была тяга к социализму. И даже не с 10 или с 12 лет. В революционное движение я вступил с 15-летнего возраста, когда я связался с подпольными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье… Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником марксизма…»[92]