Нефертити и фараон. Красавица и чудовище - Наталья Павлищева

– Разберитесь сами.

Иногда уезжал кататься на колеснице, часто подолгу сидел у воды, глядя, как рыбешка норовит поймать стрекозок, присевших отдохнуть на листик, как бегают по поверхности пруда быстрые паучки, как кормятся в прозрачной воде мальки… Все в садах Ахетатона дышало таким спокойствием и красотой, что думать о каких-то хеттах, угрожавших Кемет, о войне и докладах Хоремхеба, попросту неспособного оценить эту красоту, не хотелось совсем.

Придуманный и построенный сыном Атона мир был прекрасен и не терпел вторжения в него грубой силы. И все же эта сила вторглась, разрушив красивый мир любви и обожания. И сила эта оказалась… женской!

Новая наложница, присланная откуда-то из Азии, была полной противоположностью Нефертити. Кийе, так звали красавицу, оказалась пухленькой, со вздернутым носиком и нагловатыми глазками, по-хозяйски оглядывавшими и самого фараона, и его Главную жену. Похоже, красотка прикидывала, какую выгоду можно извлечь из очередной беременности царицы. У Нефертити неприятно засосало под ложечкой, нутро чувствовало, что с этой наложницей придется хлебнуть горя. Знать бы ей еще какого!

Нефертити так и не научилась, как царица Тийе, сразу ставить на место тех, кто покушался на место рядом с ее мужем. Любившая сама и твердо верившая в любовь Эхнатона, она даже не задумывалась над тем, что фараона может соблазнить другая. Конечно, когда царица на сносях, он ходил в гарем, так делали все мужчины, но стоило Неф родить, как пер-аа забывал остальных женщин. Если царица рядом, другие для пер-аа не существовали.

Но на сей раз фараон не сразу отвел глаза от пышных статей новенькой. Та, чувствуя его внимание, постаралась эти самые стати выпятить, чтоб не пропустил чего. Нефертити кивнула на нее царедворцу Туту, стоявшему рядом:

– Откуда такая?

Тот постарался сгладить неловкость:

– Она побаивается, чувствует себя неуверенно, для нее царица – серьезная соперница.

Главная царица нервно рассмеялась:

– Да как она смеет думать о каком-то соперничестве между нами?! Пусть сидит в гареме спокойно, никто ее не тронет.

Хотелось добавить, что никакой неуверенности в новенькой не заметно, наоборот, очень даже напориста и нахальна…

Нефертити подошла к Эхнатону и, наклонившись к уху, что-то прошептала. Тот улыбнулся, кивнул и, милостивым жестом отпустив Кийе и ее спутников, отправился прочь со своей любимой женой. Даже не оглядываясь, Нефертити чувствовала горящий взгляд наложницы.

Кийе действительно с ненавистью смотрела вслед уходившему фараону и его Главной царице, нежно обнимающей своего супруга за талию. Если бы взглядом можно было испепелить, Нефертити давно бы сгорела до черных угольков! Ну что фараон нашел в этой тощей маленькой женщине, больше похожей на мальчишку-сорванца, чем на мать пятерых детей?! Разве такой должна быть женщина вообще?!

Эти египтяне глупы, у них жены тонкие и безгрудые. На родине Кийе все наоборот, там стать женщины в ее пышнотелости и мощной груди. Именно такой была сама Кийе – в бедрах раза в полтора шире Нефертити, а уж о груди и говорить нечего, на ней спокойно могла поместиться голова ребенка.

Но фараону, похоже, безразлично, он, видите ли, по-прежнему влюблен в свою подругу детства Нефертити! Это пока безразлично, решила для себя Кийе. Она заставит фараона обратить на себя внимание. У Нефертити уже снова выступает живот, значит, совсем скоро царственный супруг начнет искать общества своих наложниц. Обычное дело: когда царица на сносях, муж развлекается в гареме. Значит, к этому времени Кийе должна быть готова очаровать фараона, другого случая может не представиться или представиться очень нескоро. Но женщина не собиралась всю жизнь проводить в ожидании, она мечтала сама стать Главной царицей!

Кийе попала в гарем Эхнатона в качестве подарка в честь примирения после очередной стычки с хеттами. Сам фараон почти не обратил внимания на новую наложницу, вон их сколько, а Нефертити одна. После той встречи о Кийе попросту забыли. Так и жила бы красотка среди остальных, если бы не ее собственное честолюбие и не появление вдруг ее соотечественницы. Мужчины, кроме евнухов, в гарем не допускались, но женщинам вход не был запрещен, потому Гаилуппу пустили к Кийе спокойно.

Услышав родное наречие, наложница очень обрадовалась, а осознав, что Гаилуппа явилась, чтобы поддержать ее саму, Кийе едва не прослезилась. Жить в гареме скучно, пер-аа бывал среди жен очень редко, для него дорога Главная царица, да и кроме Кийе много красавиц, куда больше похожих на Нефертити. Девушка не надеялась вообще когда-нибудь попасть на ложе фараона.

Гаилуппа появилась вовремя, Кийе очень требовалась поддержка в попытке выбраться из гарема во дворец и стать не наложницей, а женой. Лучше, если Главной. Куда при этом денется Нефертити, Кийе не интересовало, хоть на корм крокодилам. И лучше, если заберет с собой дочерей, а сама Кийе родит сына!

Но чтобы родить сына, нужно заполучить к себе в постель пер-аа, хорошо бы не на одну ночь. Вот в этом и помогла Гаилуппа.

– Ты должна стать опытной любовницей, такой, чтобы пер-аа забыл о своей тощей метелке и знал только тебя!

– Как я могу такой стать, если я живу в гареме?!

– Я научу.

Началась спешная учеба. Гаилуппа показывала Кийе приемы обольщения мужчины на ложе, учила демонстрировать свою грудь так, чтобы ее хотелось стиснуть или вообще укусить…

– Это же будет больно?!

– Ничего, потерпишь. Пусть кусает сосок сколько влезет, это возбудит и тебя саму.

Учеба явно пошла впрок, прошла всего неделя, а Кийе уже чувствовала, что готова соблазнить пер-аа, появись он в гареме.

– Ничего, это произойдет скоро, Главная царица снова тяжела, значит, ждите фараона к себе.

Действительно, довольно скоро фараон снова стал навещать свой гарем. Наложницы привыкли к такому, пер-аа приходит (он старался не звать их к себе, словно не желая осквернять ложе, на котором любил свою Нефертити), только когда Главная царица уже совсем круглая. Благодаря ее плодовитости это происходило регулярно.

Одна из наложниц – Хену прибежала к пруду, возле которого в тени нежились остальные, с хорошим известием:

– Сегодня Единственный будет ужинать у нас!

Все засуетились. Приход пер-аа означал, что кто-то из приглянувшихся станет этой ночью его возлюбленной. Женщины бросились в свои комнаты – приводить внешность в порядок и примерять новые наряды и украшения. Кийе нутром почувствовала, что долгожданный миг настал. Сегодня или никогда!

Она тоже отправилась в свою комнату, правда, не бегом, но быстрым шагом, по пути прикидывая, что нужно срочно сделать, чтобы освежить тело и лицо. В последние дни уж очень жарко, потому мыться приходилось часто – иногда даже не два, а три раза в день, а после этого еще и умащивать тело маслами. Гаилуппы не было в гареме, она отправилась к своей тетке, бывшей замужем за каким-то посланником, но теперь Кийе была готова и сама сделать все, как надо.