Клятва Ганнибала. Жизнь и войны величайшего врага Рима - Джон Превас

Чтобы еще больше укрепить их моральный дух, Ганнибал напомнил о проделанном ими долгом пути из Испании и многочисленных побежденных племенах. Он отметил личные заслуги солдат в каждом из отрядов — североафриканцев, наемников, испанских кельтов-союзников и своих соотечественников. Ганнибал отдал должное галлам из Северной Италии, которые присоединились к его армии, чтобы освободить свои земли от заносчивых и алчных римлян, пытавшихся их поработить, ведь цель этой битвы и самой войны — защитить и освободить всех от римских захватчиков^[58]. Затем Ганнибал предался воспоминаниям о том, как рос в армейских лагерях в Испании и из мальчика превратился в мужчину в окружении ветеранов. Под их бдительным взором он обучался искусству войны, и именно они выбрали его своим командиром после смерти Гасдрубала. В заключение Ганнибал напомнил, что римское войско состоит из неопытных новобранцев и немногочисленных ветеранов, изрядно измученных галлами. Сципиона ничто не связывало с его солдатами, и его войско не шло ни в какое сравнение с бесстрашными карфагенянами, вместе выдержавшими испытание Альпами. Ганнибал призвал своих воинов набраться мужества и презреть возможную смерть. После чего он обратился к Баалу с мольбой о победе и правой рукой размозжил череп ягненка, лежавшего на спешно сооруженном алтаре. Причем античные источники утверждают, что Ганнибал не испытывал ни страха, ни уважения к богам. Толпа солдат одобрительно взревела и начала готовиться к битве.

Воины Сципиона разбили лагерь на восточном берегу Тицина, обнесли его частоколом для защиты и возвели над рекой временный мост. Затем перешли на противоположный берег и приступили к поискам Ганнибала.

Несмотря на пафосные речи полководцев, первое сражение, происходившее на равнинной территории между современными городами Ломелло, Виджевано и Павией, скорее напоминало мелкую стычку. В бой вступила конница, и африканцы Ганнибала быстро получили преимущество на открытой местности, разгромив хуже обученных и менее опытных римлян. Сципион был ранен и упал с лошади, а карфагеняне словно волки стали кружить вокруг него. В последний момент консула чудом выхватил из лап смерти его 17-летний сын^[59]. Через 16 лет этот самый мальчишка будет командовать римской армией и разобьет Ганнибала в Северной Африке, чем положит конец войне. Юный Сципион влетел на своем коне прямо в ряды изумленных карфагенян и, разметав их по сторонам, спас отца и бежал. Римляне отступили к Плацентии и стали дожидаться прихода Семпрония. И хотя их потери были невелики, все же поражение укрепило страх перед Ганнибалом и задало тон предстоящим более крупным сражениям. Баркид очень быстро превратился в мифическую фигуру для суеверных римлян, считавших, что он обладает сверхчеловеческими способностями и не может быть побежден простыми смертными.

Слухи о победе карфагенян распространялись, и галлы снова отправили послов в знак лояльности и поддержки, но опять не выполнили своих обещаний предоставить подкрепления и припасы. Испытывая критическую нехватку провизии, Ганнибал послал кавалерию захватить римское зернохранилище в Кластидие примерно в 8 км от реки По возле современного Кастеджо. Римский командир был родом из Брундизия на юге Италии и легко сдал хранилище, перейдя с гарнизоном на сторону пунийцев в обмен на 400 золотых. Вместе со своими солдатами он стал первым из «италийских союзников», присоединившихся к Ганнибалу.

Баркид разбил лагерь в 8 км от Плацентии и каждый день посылал отряды африканских всадников к римскому лагерю, чтобы издевками и оскорблениями спровоцировать их на битву. Сципион, который все еще не оправился от ран, приказал солдатам не выходить за пределы укреплений и дожидаться прибытия войска Семпрония. Но дерзость карфагенской кавалерии впечатлила галлов, обслуживавших римлян. Их восхищение росло с каждым днем и вкупе с обидой на принудивших их к службе римлян привело к тому, что они решили переметнуться на сторону Карфагена. Чуть больше двух сотен галлов дезертировали на рассвете, обезглавив при этом несколько часовых и спавших рядом солдат. Сложив отрезанные головы в мешки, они с гордостью поднесли их Ганнибалу в знак своей верности.

Сразу же после этого происшествия Сципион отвел свое войско южнее в более безопасное место на холмах, возвышающихся над восточным берегом Треббии — еще одного притока По. Консул опасался того преимущества, которое кавалерия и слоны Ганнибала имели над его войском на равнинной местности. Чтобы еще больше укрепить выбранный форпост, римляне вырыли ров шириной в несколько сотен метров, возвели за ним частокол и стали дожидаться прибытия Семпрония. Их второй лагерь, вероятно, находился рядом с современным городком Пьеве-Дульяра (Pieve-Dugliara), всего в паре километров от деревни Ривергаро, куда можно добраться по шоссе SP-28 до Плацентии. Этот район автор исследовал особенно тщательно, работая над книгой.

Когда Семпроний наконец добрался до лагеря, он рвался в бой. Хотя у него и был опыт командования, Тиберий в первую очередь был политиком и хотел одержать быструю победу над Ганнибалом, рассчитывая прославиться и продвинуться по карьерной лестнице. Ничто не могло с этим сравниться для человека его положения в римском обществе. Для того чтобы получать и сохранять высшие посты, ведущим римским аристократам надлежало заслужить славу и почет (fama et gloria), одержав заметные военные победы во благо римского народа (Populi Romani). Срок службы Семпрония в качестве консула истекал, и он стремился завершить его триумфом, достойным его амбиций. Порывистый и властный, Тиберий был полной противоположностью осторожному Сципиону.

Сципион настаивал, что разумнее избегать боя с Ганнибалом, так как на дворе уже был поздний декабрь и погодные условия стали ухудшаться. Ночи были длинные, дни холодные, начались снегопады. Сципион склонялся к тому, чтобы оставить войско на зимних квартирах, где не было недостатка в провизии, имелось оборонительное преимущество, а солдаты могли прийти в себя после поражения при Тицине. Он был уверен, что армии консулов нужно объединить, повысить их боеспособность, адаптировать к новой системе управления, придать солдатам уверенности в себе и согласованности их действиям, прежде чем вступать в схватку с Ганнибалом. Ведь такого противника не стоило недооценивать. Сципион не сомневался, что в отсутствие перспективы драки и наживы галлы со временем заскучают и разбредутся на зиму по своим домам. Без союзников снабжение армии Ганнибала продовольствием сведется к ресурсам местной бесплодной земли. В нужный момент, к примеру ранней весной, в зависимости от погодных условий набравшиеся сил легионы смогут выйти из лагеря, чтобы настичь ослабленных карфагенян.

Но Семпроний не хотел об этом слышать. Для него задержка была неприемлема, идея остаться в лагере на всю зиму шла вразрез с его импульсивной натурой и надвигающимися выборами в Риме. Под предлогом ранений Сципиона Семпроний возглавил оба войска, которые вместе насчитывали около 16 000 римлян, 12 000 вспомогательных отрядов — «союзников Рима» и примерно 4000 всадников. Семпроний приказал им готовиться к битве. Ганнибал разбил свой лагерь на западном берегу Треббии (скорее всего, это территория современного гольф-клуба Croara Country Club, недалеко от шоссе SP-40) в 1,5 км от самой реки. Его армия с учетом новых союзников выросла до 40 000 человек. Силы сторон были примерно равны, но римлянам не хватало опыта, их боевой дух упал из-за череды поражений, они опасались ненадежных галлов в своем лагере и были сбиты с толку противостоянием нетерпеливого Семпрония и осторожного Сципиона. Их единственным преимуществом была надежная оборонительная позиция, но именно этим Тиберий Семпроний Лонг собирался поступиться.