Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– Дженна…

Казалось, Джейми собирался ей сказать еще очень многое, но промолчал. Дженна посмотрела на него и слегка улыбнулась:

– Если ты собираешься рассказать мне о том, что еще натворил Чарли и чего, как ты думаешь, я не знаю, лучше помолчи. Во-первых, я не хочу об этом слышать. А во-вторых… – Дженна не договорила и вдруг улыбнулась ему совсем как Лоренс. И даже интонация у нее была совсем отцовская. – Джейми, неужели ты думаешь, я ничего этого не знала? Я давно уже все выяснила.

* * *

Потом Дженна поднялась наверх, в бывшую комнату матери, и встала у окна. Она думала о том, как часто ее мама вот так же стояла у окна и смотрела на реку. Дженна вдруг ощутила, до чего они с мамой близки. И впервые это чувство отозвалось в ней не пронзительной грустью, а радостью.

* * *

Днем Лукас предложил Дженне прогуляться. Она тут же согласилась. Ярко светило солнце. Тумана не было и в помине. Они шли по набережной, по Темзе плыли солнечные блики. Над головой шумно проносились чайки. Гуляющих было больше, чем обычно. Люди улыбались. Казалось, их удивляло, что они снова видят друг друга. Неожиданно Лукас остановился и крепко обнял Дженну.

– Как ты? – спросил он. – Все нормально?

– Все в лучшем виде.

– Рад слышать. Я тут думал… Тебе это было очень непросто сделать.

– Да. Совсем непросто.

Лукас взял ее за руку, и они пошли дальше.

– Сегодня ты героиня дня. Как ты им всем нос утерла!

Дженна посмотрела на него и улыбнулась:

– Меня они не очень-то и интересовали. Я хотела… кое-чего добиться. Для Чарли.

– Тебе действительно так нравится этот человек?

– Да. И даже больше чем нравится. Я люблю его. Очень люблю. – Она помолчала. – Я ведь знаю, что он ухлопает кучу денег на разные глупости и опять куда-нибудь вляпается. Но меня это не волнует. Я хочу, чтобы он получил эти деньги. Он их заслужил.

– Я пытаюсь тебя понять, но что-то не получается, – признался Лукас.

– Сегодня я много думала над мамиными словами. Как-то вечером мы сидели с ней вдвоем и говорили о моем отце. Очень это странно – говорить об отце, которого видела только на фотографиях.

– Я своего видел в жизни, но совсем не помню. Когда мы покинули Париж, мне и года не было. Так что мне понятно, о чем ты говоришь. Возникает… чувство нереальности, что ли? Странно узнавать об отце по рассказам других.

– Да. Ты очень точно выразился.

– Может, поэтому мы так хорошо понимаем друг друга?

– Наверное.

Лукас улыбнулся и спросил:

– Так о чем тебе тогда говорила твоя мама?

– Она говорила, что мой отец был удивительным человеком. Во многих отношениях. Но он не был совершенством. Совершенных людей не бывает. А потом мама сказала: «В этом и состоит особенность любви. Ты знаешь о дурных сторонах человека, но все равно продолжаешь его любить». Мама хотела, чтобы я навсегда запомнила эти слова. И я никогда не забуду их. Никогда. Всю свою жизнь буду их помнить.