Ханаанцы. На земле чудес ветхозаветных - Грей Джон Э.

Мы считаем, что описанный выше ритуал свадьбы дочери «царя шумеров» сильно напоминает современные обычаи, бытующие у арабских крестьян, которые, как правило, отмечают свадьбы после сбора урожая. И сами свадебные церемонии, в которые вовлекается все сообщество, начинаются на закате. В свадебных песнопениях жених отождествляется с луной: «Наш жених – это свет луны». Таким образом, текст мифа может использоваться как заговор во время настоящей женитьбы, только в текст вставляется соответствующее имя невесты.

По документам из канцелярии Угарита очевидно, что выкуп, уплаченный отцу невесты, затем отдавался ей в качестве приданого. Вместе с другой личной собственностью оно становилось совместным имуществом супругов, неотчуждаемым в случае смерти мужа или при разводе. Если жена умирала до рождения ребенка, то муж должен был вернуть выкуп ее родителям, в остальных случаях имущество считалось собственностью ребенка.

Еще одной «переходной зоной» считалась смерть. Древний человек считал, что она не означает конец жизни, а представляет собой переход в другой мир, где человек продолжал жить невидимо для других людей. Основная идея похоронного обряда – обеспечить продолжение существования умершего. Во время погребения стремились умилостивить покойника, обеспечить ему безбедную загробную жизнь в образе предка-охранителя и в то же время защитить живых от возможного вреда и новой смерти.

Похоронный обряд включал комплекс разнообразных действий: очищение усопшего, подготовку его к похоронам и поминовение. Поэтому в могилу клали те вещи, которые были необходимы покойному в будущей загробной жизни: домашнюю утварь, лук, стрелы, запас пищи и одежды. Перед дальним путем покойного обмывали и одевали в новую одежду и обувь.

Чтобы покойный не причинял зла близким, его старались задобрить, расположить к себе. С другой стороны, живым надо было также очиститься после контакта с мертвым. Так, после смерти своего сына, рожденного от Вирсавии, Давид «встал с земли, умылся и умаслил себя и переменил свой наряд, вошел в дом Господень и молился» (2 Цар., 12: 20).

Подобным же образом в легенде о Керете правитель после смерти всех членов своей семьи подвергается ритуальной очистительной изоляции и заканчивает ее после божественного откровения. Он выходит, совершает омовение и после молитвы возвращается к исполнению своих обычных обязанностей.

В мифе о Ваале говорится о том, что точное соблюдение погребальных и оплакивательных обрядов должно было обеспечить благополучие всего сообщества в нелегкий период: