Мои воспоминания о войне. Первая мировая война в записках германского полководца. 1914-1918 - Эрих Людендорф

В начале 1916 г. страны Антанты вознамерились нанести решающий удар по своему наиболее сильному и опасному противнику – германским сухопутным войскам. На Западе предполагалось наступление на реке Сомме, а на Востоке намечалось осуществить прорыв из района Барановичей через Сморгонь в направлении Риги.

На рассвете 4 июня мощной артиллерийской подготовкой началось наступление русских на австро-венгерские позиции восточнее Луцка, у Тернополя и севернее Днестра. У противника не было заметного превосходства в силах. В районе Тернополя части генерала графа Ботмера, принявшего Южную армию от генерала фон Линзингена, успешно отбили атаки противника, а вот в двух других упомянутых выше местах русские одержали полную победу, глубоко вклинившись в расположение австро-венгерских войск. Но что было хуже всего, союзники практически не оказали неприятелю никакого сопротивления, чем резко осложнили обстановку на всем Восточном фронте. И хотя мы сами со дня на день ожидали нападения русских, мы тотчас же выделили дивизии, готовые отправиться на юг. Германское главное командование сухопутных войск даже сняло с Запада и перебросило на Восток несколько крупных воинских соединений. Сражение на Сомме еще не началось. Австрийцы прекратили свое наступление на Итальянском фронте и тоже в спешном порядке направили некоторые свои части на Восток. Этим воспользовалась итальянская армия и стала наступать на Тироль. Военная ситуация в корне изменилась. Начавшаяся битва на Сомме, а затем и объявление Румынией войны Центральным державам еще больше усугубили наше положение.

Не встречая серьезного сопротивления австрийских войск, русские стремительно продвигались вперед и вскоре достигли реки Стоход. Первые немецкие подкрепления захлестнула волна бегущих австро-венгерских частей, и они были вынуждены тоже отступать. Постепенно у Стохода, по обе стороны железной дороги, образовался новый германский оборонительный рубеж, смыкавшийся с австро-венгерскими позициями на реке Стырь. Далеко на запад противник не пошел: не было достаточно сил, чтобы в полной мере использовать чрезвычайно выгодную для него обстановку. Южнее Луцка австрийское командование было вынуждено отвести свое правое крыло назад, чтобы избежать угрозы окружения. И здесь Брусилову не хватило сил для решающего удара. Германские войска в который раз спасли положение и вновь помогли стабилизировать фронт.

У Днестра русские с северо-востока прорвали позиции австрийцев и, захватив обширную территорию южнее этой реки, вышли к карпатским перевалам. При исключительно плохом железнодорожном сообщении перебрасывать туда подкрепления удавалось с большим трудом. К Днестру и в Карпаты были посланы германские войска, взятые с Восточного и Западного фронтов. И все же этих свежих частей было явно недостаточно, чтобы остановить русских. В сложившихся условиях нечего было и мечтать о контратаках, хотя подобные попытки и предпринимались, правда, без ощутимых результатов. Между тем противник испытывал не меньшие трудности со снабжением своих соединений, и его силы иссякали. В конце концов австрийцам помогло именно это обстоятельство, а вовсе не их стойкое сопротивление.

Когда ясно обозначились первые успехи русских и почти все резервы главнокомандующего на Востоке, а также командующего группой армий генерал-фельдмаршала принца Леопольда Баварского были отправлены для усиления позиций австро-венгерских союзников, противник 13 июня нанес концентрированный удар у Барановичей против группы Войрша и овладел ее рубежами. На данном участке фронта разгорелись ожесточенные бои. А столь нужных резервов уже не было ни у принца Леопольда Баварского, ни у генерала Войрша.

Кроме того, в тот напряженный момент мы ожидали вероятной атаки под Сморгонью, в полосе прежних мартовских сражений или у Риги. Здесь русские сосредоточили мощный боевой кулак.

И тем не менее мы пошли на дальнейшее ослабление нашей оборонительной линии, только бы помочь армиям на юге. Мы вывели в резерв фронта несколько батальонов и сформировали еще несколько из новобранцев, проходивших военную подготовку на сборно-учебных пунктах, хотя прекрасно понимали, что это всего лишь капля в море подлинных потребностей, вздумай русские действительно где-нибудь на чересчур растянутых оборонительных линиях предпринять серьезное наступление. Однако воистину безграничной была наша вера в стойкость и мужество наших солдат, вера в то, что при острой нехватке личного состава они не сдадут своих позиций. Вместе с тем по мере развития событий наше напряжение росло.

Пока не было заметно, чтобы русские снимали какие-либо части, расположенные против наших оборонительных рубежей. Но мы понимали: в конце концов противнику придется на что-то решиться: или наступать в полосе нашей обороны, или же, воспользовавшись своими успехам на юге, постараться их развить. А что мы и австрийцы пошлем туда подкрепления, он, безусловно, предвидел. Судя по всему, русские пытались решить исход войны на австро-венгерском фронте, однако располагали достаточными резервами, чтобы нанести мощный удар и на нашем фронте или, на худой конец, удержать нас от переброски дополнительных воинских частей на юг.

Во время боев на Луцкой дуге и в Карпатах противник одновременно атаковал позиции группы армий генерал-фельдмаршала принца Леопольда Баварского на перешейке между озерами Нарочь и Вишневый, под Сморгонью и северо-восточнее и южнее Барановичей, а также линию обороны группы армий генерала фон Линзингена в излучине реки Стырь. Сражения развернулись и в полосе действия частей под командованием графа Ботмера. В начале июля, когда англичане и французы добились на Сомме первых успехов, почти повсюду на Восточном фронте шли ожесточенные бои.

В излучине реки Стырь русским сопутствовала удача. И мы были вынуждены снять с передовой несколько полков и перебросить в помощь левому крылу группы армий генерала фон Линзингена в районе северо-восточнее и восточнее Ковеля. Отступи он еще дальше за реку Стоход – страшно подумать, где бы мы очутились. Положение было очень серьезным. Мы отдавали все, что могли, и знали: если противник нас атакует, нам неоткуда ждать помощи. 16 июля русские нанесли сильнейший удар с Рижского плацдарма и на первых порах быстро продвинулись вперед. Потребовалось время, чтобы усилиями наших доблестных солдат и опытных руководителей 8-й армии преодолеть и здесь тяжелейший кризис.

Еще не отгремели эти бои, а уже обнаружились признаки нового готовящегося наступления русских у Барановичей и в направлении реки Стоход. Ожидали мы его с глубокой тревогой: наши солдаты были крайне измотаны предшествовавшими боями, австро-венгерские войска полностью утратили веру в собственные силы и постоянно нуждались в нашей поддержке.

Мы детально представляли обстановку на отрезке фронта до самого Стохода, далее к югу наше представление о положении дел было довольно расплывчатым. Нам было только достоверно известно, что и генерал-полковник фон Бем-Ермоли, чья армейская группа защищала подступы к Бродам, тоже ожидал нападения противника и что русские продолжали наступать от Днестра до Карпат и захватывали все новые территории. Генерал граф Ботмер стоял незыблемо, как скала, среди бушующих вокруг враждебных волн.

Русские вновь оказывали мощнейшее давление, в то время как германские армии истекали кровью на Сомме, а австрийцы на Итальянском фронте испытывали огромные трудности. В воздухе пахнуло грозой.