Германская подводная война 1914-1918 гг. - Морис Прендергаст

В результате установки оборонительного вооружения на торговых судах подводным лодкам пришлось отказаться от использования артиллерии и перейти к осуществлению подводных атак торпедами. С применением последнего более сильно действующего оружия создавалась соответствующая опасность прямого потопления нейтральных судов, в том числе и американских.

Впечатление, которое могла создать подобная нота, было очевидно. Берлин счел ее за выступление, предназначенное ослабить тиски британской блокады. Канцлер отстаивал необходимость отложить начало неограниченной подводной войны до 1 апреля; но вследствие отклонения германских мирных предложений 11 февраля командирам подводных лодок было дано разрешение с 21 февраля обходиться с вооруженными торговыми судами как с военными, с условием, что перед атакой должно быть установлено наличие на судне пушек.

Главнокомандующий Флотом Открытого моря адм. Поль скончался 5 февраля и был замещен адм. Шеером. Последний имел в своем непосредственном подчинении около половины подводных лодок и ясно сознавал бесплодность этих ограниченных оговорками приказов. Если подводная лодка сблизилась в надводном положении на достаточно близкую дистанцию, чтобы обнаружить артиллерию, она подвергалась бы опасности немедленного уничтожения, если бы осматриваемое судно оказалось ловушкой. Шеер рассказывает^[49], что 23 февраля кайзер совершенно согласился с ним, но считал, что не настало еще время рисковать вооруженным выступлением Америки. Морской Генеральный штаб соглашался, что военная обстановка не такова, чтобы оправдать столь крайние мероприятия.

Итак, в водах вблизи Британских островов 1916 год начался спокойно. В Северном море мы находим U-70 (Вюнше, бывший командир U-25), конвоирующую блокадопрорыватель (blockade-runner) «Мари», который направлялся в германскую Восточную Африку. В то же время U-32 была послана в бесплодной попытке атаковать британскую подводную лодку Н-6, выбросившуюся на берег у Схирмонпикоога. Переделанная в минный заградитель подводная лодка U-44 совершила еще один поход и поставила поле у Бляйта (Blyth) и Тийз-Маута (Tees Mouth); кстати, это было первое минное поле, поставленное подводной лодкой к северу от реки Хэмбер. Подвергшись погоне нескольких миноносцев, она донесла о потоплении одного из них^[50]. U-70 сопровождала вспомогательный крейсер «Грейф» (Greif), когда этот замаскированный капер производил свой несчастный набег через Северное море 29 февраля, во время которого он потопил вспомогательный крейсер «Алькантара» (Alcantara) и сам был потоплен им. В то время как в Северном море лодки были ограничены в своих действиях, фландрские лодки продолжали свою заградительную работу без перерыва. Было нанесено много потерь, и в числе их значится легкий крейсер «Аретьюза» (Arethusa), потопленный 11 февраля. Возвращаясь после набега германских эскадренных миноносцев на шлюпы, тралившие мины у Доггер-Банки, он коснулся мин у Норт Кэтлер (Horth Cutler), выбросился на берег и погиб 27 февраля. Пароход компании Пенинсюлэр энд Ориенталь «Малоджа» (Maloja) в 12 431 т взорвался на минах у Дувра с потерей 122 чел.; подобным же образом были потеряны эскадренный миноносец «Кокетт» (Coquette) и миноносец № 11 7 марта в Северном море; двумя днями позже пошел ко дну вооруженный пароход «Фоветт» (Fauvette) у восточного побережья Англии. Много других судов погибло также на минах заграждения.

В феврале началось вступление в строй второй и увеличенной серии «подводных лодок прибрежного действия» (Unterseeboote für Kьstengewдsser). Разбитые на две группы, входившие в них лодки были занумерованы UB-18 – UB-29 и UB-30 – UB-47; лодки последней группы были немного длиннее, чем предшествовавшая дюжина. Штеннбринк был переведен с UB-10 на UB-18. В ночь на 26-е он прошел через Дуврский пролив и потопил 2 французских тральщика^[51] у Гавра, вероятно, «О-Ревуар» (Au-Revoir) (в 1058 т) и «Иль Шанзе» (Iles Chanzey). Еще 2 парохода – «Харматрис» (Harmatris) (6387 т) и французский «Луизиан» (Louisiane) (5109 т) – были уничтожены у Булони и Гавра, соответственно 8 и 9 марта.

В течение первых недель 1916 г. германское морское командование непрерывно старалось провести возобновление подводной войны. 4 марта кайзер дал свое согласие на начало с 1 апреля неограниченной войны, после чего правительству Соединенных Штатов должно было быть сделано заявление в объяснение и оправдание этого шага. Общая обстановка казалась удовлетворительной. Болгария вторглась в Сербию; Австрия сдерживала Италию, Турция сковывала русских у Эрзерума. Между тем в Ираке неудача британцев в Кут-Эль-Амара ослабила угрозу Багдаду; Египту угрожали, с одной стороны, сенусси, а с другой – турецкая сирийская армия; в Ирландии шло сильное брожение.

Конечно, приходилось считаться с союзной блокадой, однако ее эффект не был еще очень тяжел. Блокада была своего рода параличом, медленно распространявшимся по телу экономики, но должно было пройти еще много времени, прежде чем германская «воля к победе» была бы подорвана этой болезнью.

Англии можно было угрожать беспощадным нападением на ее морскую торговлю. Нейтральные страны, запуганные и подвергнутые опасности, воздержались бы от торгового обмена с нею. На риск конфликта с США можно было пойти. Правда, признавали, что она вполне может выдержать десять лет войны, и что ее вступление в войну очень подбодрит союзников. Но, как указывали сторонники неограниченной подводной войны, задачей дипломатов было удержать Америку от выступления. Если Соединенные Штаты будут по-прежнему занимать дружественную позицию, можно будет сделать уступки, при том условии, что на Англию будет произведено такое давление, которое позволит нейтральным возобновить торговлю с Германией. Ясно понимали, что вмешательство США затянет войну; но в то же время считали, что будут достигнуты такие успехи, которые более чем уравновесят эту опасность^[52].

При таких обстоятельствах кайзер 6 марта отменил первоначальное решение в пользу неограниченной войны в строго определенных районах, с изъятием для госпитальных судов. Новое колебание пришло слишком поздно, приказания подводным лодкам уже были посланы и не могли быть аннулированы. Тирпица опять не спросили его мнения, и он подал в отставку^[53].

Первые жертвы кампании 1916 г. из состава торгового флота уже были налицо.

4 марта пароход «Тьютониэн» (Teutonian) (4824 т) был подорван торпедой и затонул в 36 милях на SWtW от Фастнэта. 16 марта большой голландский пассажирский пароход «Тубантия» (Tubantia) (13 911 т), шедший в Буэнос-Айрэс и зашедший в Дувр за почтой, был подорван торпедой и через 3 часа затонул у отмели Норт-Хиндер. Были сведения, что он вез германские слитки золота, спрятанные в головках сыра и предназначенные для германских банков за границей: командир германской подводной лодки, не будучи предупрежден об этом грузе, по игре случая уничтожил германские ценности. Несколько дней спустя был также потоплен голландский пароход «Палембанг» (Palembang) (6674 т).