Маршал Конев - Владимир Дайнес

«В целях удобства управления войсками калининского направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

Войска, действующие на осташковском, ржевском направлениях и в районе Калинина, выделить в самостоятельный Калининский фронт с непосредственным подчинением его Ставке Верховного Главнокомандования.

В состав войск Калининского фронта включить 22,29 и 30-ю армии Западного фронта, 183, 185 и 246 сд, 46 и 54 кд, 46-й мотоциклетный полк и 8 тбр Северо-Западного фронта.

Командующим [войсками[Калининского фронта назначить генерал-полковника Конева. На усиление штаба фронта обратить штаб 10-й армии. Штаб фронта развернуть в районе Бежецка…

Очередная задача фронта — очистить от войск противника район Калинина и ликвидировать во взаимодействии с Западным и Северо-Западным фронтами попытки противника обойти Москву с севера»{147}.[34]

Итак, И.С. Конев уже второй раз с начала войны назначался командующим фронтом. Как он сам пишет в своих воспоминаниях, на тот момент управление фронта включало командующего, офицера для поручений полковника И.И. Воробьева, адъютанта майора А.И. Саломахина и двух шифровальщиков. До прибытия штаба 10-й армии Иван Степанович использовал штаб 256-й стрелковой дивизии. Начальником штаба фронта был назначен генерал-майор И.И. Иванов, членом Военного совета — опытный партийный работник корпусной комиссар Д.С. Леонов.

Решение о создании Калининского фронта позволило упорядочить управление войсками на стыке Северо-Западного и Западного фронтов, а также сократить почти вдвое полосу обороны Западного фронта. Однако слабо прикрытый разрыв между г. Калинин и Минским шоссе достигал 150 км. Противник превосходил войска Калининского фронта по личному составу почти в 2 раза, по танкам — в 3,5 раза, по артиллерии — в 3,3 раза.

В девять часов вечера 18 октября генерал-полковник Конев издал приказ № 0122, в котором с учетом директивы Ставки ВГК определялись задачи войск Калининского фронта{148}. От 22-й армии требовалось прочно оборонять рубеж озеро Селигер, р. Волга до Старицы, не допуская прорыва противника на Торжок с юго-запада и юга. Соединениям 29-й армии предстояло форсировать Волгу на участке Старица, Акишево и, обеспечивая операцию справа по р. Шоша, главными силами продолжать наступление на Рязаново, Даниловское с целью уничтожить группировку противника южнее Калинина, не допуская его отхода в южном и юго-западном направлениях. Одновременно одной стрелковой дивизией приказывалось наступать по левому берегу Волги на Калинин. Группе войск генерал-лейтенанта Ватутина предписывалось силами мотострелковой и 8-й танковой бригад уничтожить врага, прорвавшегося в район Медного. К12 часам 19 октября следовало сосредоточить в районе Марьино, Стружня, Медное, Троица 183-ю и 185-ю стрелковые дивизии в готовности нанести удар в направлении через переправу у Акишева и через Калинин в общем направлении на Тургиново. Кавалерийские дивизии (46-я и 54-я) необходимо было сосредоточить в районе Мошки, Акишево, Стружня в готовности к действиям в направлении Акишево, Леушкино, Лотошино с целью выхода на тылы противника. 30-й армии предписывалось наступать с юго-востока на Калинин, не допуская прорыва врага на юг и юго-восток в направлениях Тургиново и Клин. На 133-ю и 256-ю стрелковые дивизии возлагалась задача по уничтожению противника в районе Калинина и овладению городом.

Войска Калининского фронта в течение 19–20 октября отразили все попытки противника наступать от Калинина на Торжок. Однако полностью выполнить поставленные задачи они не смогли, испытывая недостаток в боеприпасах и горючем.

Угроза Москве по-прежнему была реальной. Поэтому 20 октября Государственный Комитет Обороны принял постановление, опубликованное 20 октября в газете «Правда». В постановлении объявлялось, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–200 км западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии Жукову, а на начальника гарнизона Москвы генерал-лейтенанта Артемьева возложена оборона города на его подступах. С 20 октября в Москве и прилегающих к ней районах вводилось осадное положение.

Генерал-полковник Конев, стремясь выполнить директиву Ставки ВГК № 003053, в 20 часов 30 минут 20 октября уточнил задачи своим войскам. На рубеже Осташков, р. Волга до Кривцова, Старицы и далее по реке до Акишева предусматривалось упорно обороняться. Главными силами Калининского фронта намечалось окружить и уничтожить группировку противника в районе Калинина между р. Волга и Московским морем и к исходу 21 октября овладеть Калинином, не допустить перегруппировки противника для наступления на юго-восток на Москву. В соответствии с этим 29-й армии приказывалось форсировать Волгу в ночь на 21 октября, овладеть Некрасовым и Даниловским, отрезать пути отхода противника на юг и юго-запад, установив взаимодействие с 21-й танковой бригадой 30-й армии в районе Неготина. Удар на Калинин с северо-запада и севера должна была наносить 31-я армия, чтобы во взаимодействии с 30-й армией к исходу 21 октября овладеть северо-западной и южной частью города. 30-й армии предписывалось нанести удар на Калинин с северо-востока, юга и юго-востока, к исходу 21 октября занять южную и северо-восточную часть города и не допустить отхода противника на юг и юго-восток. В свой резерв Конев вывел 183-ю стрелковую и 54-ю кавалерийскую дивизии.

Но все надежды генерал-полковника Конева освободить Калинин 21 октября не оправдались. Противник отразил все атаки войск Калининского фронта в районе города, а в полосе Западного фронта 22 октября захватил Наро-Фоминск. 24 октября соединения 9-й армии генерал-полковника А. Штрауса, завершив ликвидацию вяземского котла, нанесли удар от Ржева и Старицы в общем направлении на Торжок, Вышний Волочек.

Несмотря на это, фон Бок был недоволен действиями своих войск. «Разделение группы армий и ужасные погодные условия в значительной степени являются причиной того, — отмечал он 25 октября с изрядной долей скептицизма, — что продвижение наших войск резко замедлилось. В результате этого русские получили дополнительное время для укрепления обороны и пополнения своих поредевших дивизий. Тем более большая часть разветвленной железнодорожной сети вокруг Москвы все еще находится в их руках. И это очень плохо!»{149}

Командующий группой армий «Центр», убедившись, что с запада к Москве прорваться не удастся, решил перенести направление главного удара с запада на северо-запад. Части 4-й танковой группы были перенацелены на шоссе Волоколамск — Москва. Войска 9-й армии продолжили наступление, продвинувшись за семь дней на 30–40 км. Однако генерал-полковник Конев, быстро наращивая свои силы, сумел сорвать задуманный противником план окружения Северо-Западного фронта. Впрочем, не только 9-я армия, но и 3-я танковая группа были остановлены войсками Калининского фронта, которые к началу ноября перешли к обороне на рубеже по рекам Большая Коша и Тьма. Занимая охватывающее положение по отношению группы армий «Центр» с севера, Калининский фронт создавал непосредственную угрозу ее флангу и держал противника в постоянном напряжении. «Удержание нами района Калинина и Торжка сковывало действия противника, — вспоминал Иван Степанович, — не давало возможности немецко-фашистскому командованию осуществить ближайшие цели операции “Тайфун” и затрудняло взаимодействие групп армий “Центр” и “Север”. Оборонительные рубежи в районе Калинина закрывали врагу пути выхода в наш глубокий тыл, на Ярославль и в тыл Северо-Западного фронта»{150}.