Вдребезги: GREEN DAY, THE OFFSPRING, BAD RELIGION, NOFX и панк-волна 90-х - Иэн Уинвуд

Первая группа друзей называлась Manic Subsidal (что бы это ни значило), а потом из нее выросли The Offspring. После традиционной текучки участников-однодневок состав начал приобретать лицо с приходом гитариста Кевина Вассермана и барабанщика Рона Уэлти. Первый продюсер группы Том Уилсон дал Вассерману прозвище «Лапша» из-за его склонности играть бессмысленные гитарные зарисовки на магнитофонной записи всякий раз, когда ему не удавалось успешно закончить дубль. Его приглашение присоединиться к группе было случайным – рассчитывали на пару концертов. Но у гитариста был отличный вкус, и он надеялся стать полноправным участником группы. Он понял, что песни Декстера Холланда намного круче, чем написанные кем-либо, с кем он играл раньше.

«Когда Декстер попросил меня присоединиться, я сказал: “Да без базара!” – вспоминает он. – Но это был обычный панк-рок. Мне нравилась музыка, мне нравились песни, но я не думал, что мы чего-то добьемся. Ни о какой карьере я и мечтать не мог. Сама мысль об этом была смехотворной. Если бы вы сказали кому-нибудь: “Я играю в панк-группе и собираюсь зарабатывать этим на жизнь”, – то вам рассмеялись бы в лицо».

«Прежде всего, мы просто хотели освоить инструменты и писать песни, – вспоминает Грег «К». – Затем, когда дела пошли на лад и начались концерты, нам оставалось лишь выяснить, как далеко мы сможем зайти. Тогда мы равнялись на Bad Religion, хотя не думаю, что мы действительно верили, что сможем добиться того же, что и они. Думаю, мы надеялись, что сможем отыграть шоу в Hollywood Palladium, ну или что-то в этом роде. Это был предел мечтаний для панк-группы. Никто не мечтал о том, чтобы их песни крутили на радио, или о MTV, или о миллионных тиражах. Это было бы безумием».

До 1994 года Bad Religion представляла собой вершину, к которой стремились все панк-рок группы. Сегодня они почитаемые ветераны сцены, но в годы, последовавшие за выпуском Suffer, они были лидерами как в коммерческом, так и в творческом плане. В заглавной песне «No Control» 1989 года Грег Граффин написал и спел слова: «Нет признаков начала, / нет перспективы конца, / когда мы все распадемся, это все повторится снова». Эта строфа получилась такой разрушительно завершенной, что другие авторы панк-рока, должно быть, потеряли желание жить по крайней мере на неделю. Год спустя Бретт Гуревич начал вшивать в ткань своих песен нити лиризма, которые вспыхивали как молния на мрачном американском небе. Песня «Walk Away» повествует о пожилом мужчине, который советует юному слушателю: «Для каждого человека наступает момент, когда нужно двигаться дальше». Молодой человек заметил «невероятную панику» в его взгляде, но старик лишь пожал плечами, когда юноша спросил его об этом. Этот трек – последний из альбома Against the Grain 1990-х. В день релиза пластинка из семнадцати треков разошлась неслыханным по тем временам тиражом в сто тысяч копий.

К этому моменту «Epitaph» был на пути к тому, чтобы стать Motown Records^[17] в мире панк-рока. Хотя в число их клиентов еще не вошли лучшие группы Южной Калифорнии, лейбл стремительно завоевывал легендарный статус. Конечно, именно сюда начинающие группы первым делом отправляли свои демозаписи. The Offspring сделали это еще в 1988 году, но к этому моменту Бретт Гуревич уже мог позволить себе действовать разборчиво. Он вежливо сообщил Декстеру Холланду, что в настоящее время не может приютить группу.

«Я хорошо был знаком с ними, потому что они были панк-группой из Лос-Анджелеса, – вспоминает Гуревич. – Они периодически присылали мне свои демо. Я отказал им в записи первого альбома. Демозаписи были хороши, но не настолько, чтобы заставить меня сделать решительный шаг».

Тем не менее Бретт Гуревич внимательно следил за The Offspring. Отвергнутый Epitaph, в 1989 году квартет выпустил одноименный дебютный альбом на небольшом лейбле Nemesis. Мистер Бретт ознакомился с пластинкой, и ему весьма понравилось. Он с удовольствием отметил, что в их музыке прослеживалось влияние любимой им группы T.S.O.L. Шло время, и, пока The Offspring готовились к записи второго альбома, Декстер Холланд продолжал присылать демозаписи в Epitaph. Владелец лейбла признал, что группа прогрессирует и приобрела вкус к мелодичности. Он решил, что они сделали творческий шаг вперед, поэтому взял группу на борт. Эта история не совсем похожа на любовь с первого взгляда.

«Помню, когда мы заключили с ними контракт, мне удалось увидеть их в маленьком клубе на Мелроуз под названием Anti Club, – говорит он. – Раньше там проводились панк-концерты. Думаю, туда помещалось около двухсот человек, но в тот вечер там было десять ребят. Таков был их уровень в те дни. Они были хорошей группой для разогрева, иногда им удавалось урвать хороший кусок внимания и собрать большие толпы на вечеринках. Но в роли хедлайнеров они собирали десять – пятнадцать человек».

The Offspring были для Epitaph мелкой сошкой. Помимо того, что лейбл стал плацдармом для Bad Religion, которым вместе с Fugazi удалось стать единственными в своем жанре, кто продал более ста тысяч копий своих альбомов, в состав Epitaph также входили NOFX, Dag Nasty, Pennywise, недооцененные Down By Law и L7. К тому моменту компания продавала миллион альбомов в год. Одну половину покупали слушатели в Соединенных Штатах, другую – фанаты из континентальной Европы. Публика Соединенного Королевства по большей части оставалась безразличной к продукции лейбла до 1994 года.

Несмотря на устойчивый финансовый подъем, Epitaph не думали о модернизации подхода к бизнесу. В 1989 году Джефф Абарта был просто еще одним выпускником колледжа, искавшим стажировку, для которой, по его убеждению, не был квалифицирован. Узнав, что у Bad Religion есть собственный лейбл, он купил один из альбомов группы. Джефф с удовольствием обнаружил, что адрес, напечатанный на задней стороне обложки, находился в Лос-Анджелесе – городе, в котором он жил. Однажды, в три часа дня обычного буднего дня, он позвонил в офис «Epitaph» и уйму времени провисел на линии. В конце концов, автомат попросил его оставить сообщение. К удивлению Джеффа, ему ответил Джей Бентли, который совмещал роль басиста в Bad Religion с работой складского рабочего на лейбле. В то время в Epitaph работали два человека – Гуревич и Бентли. Иногда на помощь приходил Фэт Майк из NOFX. Если Bad Religion уезжали на гастроли, то единственный звук, доносящийся из офиса лейбла, был тихим шуршанием перекати-поля.

Бретт Гуревич понимал, что Epitaph нуждается в помощи, но не был уверен, в какой именно. Джефф Абарта с утомительной регулярностью, словно ноющая зубная боль, целый месяц терроризировал лейбл звонками и настойчиво предлагал свои услуги. Тяжело вздохнув, владелец лейбла наконец согласился пригласить докучливого прохвоста на собеседование. «Посмотрим, как все пройдет», – малообещающе сказал он. Джефф Абарта заявил, что охотно будет работать бесплатно. Такой подход к делу вряд ли бы сделал его победителем в номинации «Молодой бизнесмен года», зато для Бретта эти условия оказались приемлемыми. Спустя 27 лет Джефф Абарта по-прежнему работает на Epitaph, по-видимому, теперь за деньги. В свой первый год работы он получил звание «хозяин времени и пространства». Сегодня он является продакт-менеджером лейбла. Со временем NOFX увековечат его в песне «Jeff Wears Birkenstocks». Он также играет в группе под грозным названием Punk Is Dead.