Непокоренный. От чудом уцелевшего в Освенциме до легенды Уолл-стрит: выдающаяся история Зигберта Вильцига - Джошуа Грин

Деятельность Wilshire затруднялась также замысловатой цепочкой слияний и поглощений, которые последовали после отхода от дел Джорджа Макриса. К концу 1950-х годов счета были в полном беспорядке, так что никто даже не мог четко ответить, владеет ли Wilshire той или иной собственностью. Даже те сотрудники, которые действительно стремились разобраться в ситуации, чувствовали себя в растерянности из-за сложной истории компании^[53].

Из-за неряшливой бухгалтерии и ленивого управления будущее Wilshire выглядело крайне сомнительно. Инвестиционная стратегия компании тоже оказалась рискованной. В начале 1958 года совет директоров одобрил покупку участка в 11 тысяч акров в округе Эдди, штат Нью-Мексико. Гидродинамические исследования проводились 31 день и принесли лишь восемь баррелей нефти. Руководство решило, что больше нефти там нет, и закрыло скважину. Через две недели на том же участке провели исследования второй скважины. Она тоже не показала достаточного потенциала для коммерческого производства нефти или газа и была заброшена. В отчете компании Britalta за 1958 год не содержалось ни слова одобрения в адрес американского филиала. «На данный момент, – писал президент компании Роберт Рид, – нет возможности отчитаться о существенном объеме коммерческой добычи». Эта ситуация не менялась в течение следующих шести лет.

Чтобы заполучить контроль над Wilshire Oil Company of Texas, Зигги нужно было купить большой пакет акций компании. У него самого было недостаточно денег для этого, так что он несколько лет агрессивно убеждал всех подряд – родственников, друзей и знакомых – купить акции Wilshire и присоединиться к его инвесторской группе.

Он зашел к своим лучшим друзьям Вахтелям и сел с ними поговорить на кухне, где у Роуз всегда были припасены для гостей кофе, кошерный пирог и миска с орешками. Зигги изложил свое предложение. Если они согласны купить вместе с ним акции Wilshire, то со временем они смогут обрести контроль над компанией, улучшить качество управления и начать приносить значительную прибыль акционерам. В изложении Зигги все это выглядело крайне разумно, и Вахтели достали чековую книжку. Такой уж был у Зигги дар: он мог убедить кого угодно в чем угодно. Его талант к продажам прямо-таки гипнотизировал собеседников.

«Зигги нельзя было отказать, – вспоминал Эрни Вахтель. – Люди стекались к нему, как пчелы на мед. Он приковывал своими словами все внимание, заставляя верить всему, что он говорил. В итоге я купил несколько акций по семь долларов за штуку, так же поступил и мой отец. Значительно позже мой зять и его брат тоже серьезно вложились в компанию – и всем нам удалось получить неплохой доход. Всех нас убедил Зигги благодаря своему дару красноречия. Иначе мы бы и не задумались о приобретении акций. Да кто вообще слышал про Wilshire Oil Company of Texas?»

«Сначала, – рассказывал свояк Зигги Милтон Донненберг, тоже купивший несколько акций, – Зигги был кроток как ягненок и легко ладил со всеми. По мере того как он все больше узнавал о мире бизнеса, он становился все убедительнее. И чем больше у него было дел, тем лучше становилась его речь. В ней появлялись шекспировские интонации, и вы слушали даже помимо своей воли».

К зиме 1964 года Зигги и его небольшая группа инвесторов наконец накопили достаточно акций, и теперь он уже мог лично обратиться к совету директоров Wilshire и оценить их реакцию на предложение о поглощении. Он собрал небольшую сумку, поехал в аэропорт Ла-Гуардия и сел на рейс компании Eastern Airlines до Оклахома-Сити в штате Оклахома, где находилась штаб-квартира Wilshire. Самолет приземлился в международном аэропорту имени Уилла Роджерса, Зигги быстро забрал сумку и проехал на такси семь миль до делового центра Оклахома-Сити. Офис Wilshire Oil Company of Texas занимал один этаж небоскреба Petroleum Club Building. Группа инвесторов во главе с Зигги обладала 17 % акций и представляла собой потенциальную угрозу совету директоров Wilshire, но будущее кампании по захвату власти зависело от его действий в ближайший час.

До встречи с советом директоров Wilshire он попросил портье указать ему туалет. Там он поправил галстук, вымыл руки и лицо и провел пальцами по шевелюре, чтобы прическа казалась повыше. Иногда Зигги говорили, что он похож на Тайрона Пауэра – бесшабашного и привлекательного голливудского актера, и Зигги старался усилить это сходство, зачесывая волосы как можно выше. Когда он закончил приготовления, портье провел его в конференц-зал, где уже общались между собой члены совета директоров. Поскольку Wilshire была американской нефтяной компанией 1960-х годов, излишне было и говорить, что все члены совета директоров были пожилыми белыми христианами. Зигги был еврейским Давидом в индустрии, где преобладали христианские Голиафы, и было ясно, что его попытка внедриться в нефтегазовую отрасль не будет встречена благосклонно. Он вошел в зал заседаний и пожал всем руки. К делу он приступил почти сразу.

«Джентльмены, – сказал он, – я вас долго не задержу».

Он говорил четко и ясно. Ни он, ни его инвестиционная группа – неплохое название для десятка друзей и родственников, которых он уговорил купить акции, – не собирались держаться в стороне, но и не хотели вести себя враждебно. Руководству не о чем было беспокоиться. Причина, по которой он хотел с ним встретиться, – сообщить о том, что он намерен помочь Wilshire получить финансовую выгоду – как для самой корпорации, так и для него лично. Если же у них есть сомнения по поводу его способностей, связанные с отсутствием опыта в индустрии, достаточно посмотреть на послужной список его дорогого друга и партнера Сола Даймонда, чьи достижения на Уолл-стрит и в области развития ряда бизнесов должны служить подтверждением, что коалиция Вильциг – Даймонд обладает достаточным потенциалом, чтобы вписать в историю компании новую главу и принести ей значительные доходы.

Зигги тщательно выбирал момент. Он снял пиджак и закатал рукав. Директора с недоумением смотрели друг на друга. Что за игру он тут ведет? Затем, обнажив вытатуированный на руке номер, он пустился в описания, что пережил в Освенциме.

«Джентльмены, – заключил он, – вам нужен человек со звериными инстинктами, способный выжить в самое тяжелое время, человек без страха перед невзгодами, человек, которого не напугают самые тяжелые обстоятельства. Всевышний дал мне второй шанс в жизни, и он дал мне умение наживать большое состояние. Мы с партнерами с нетерпением ждем возможности с вами поработать».