Польский крест советской контрразведки. Польская линия в работе ВЧК-НКВД. 1918-1938 - Александр Зданович

Отложившиеся в фондах РГВА сводки Особого отдела ВЧК показывают, что и контрразведчики Западного фронта имели некоторые успехи в борьбе с польской разведкой. Поскольку сохранились лишь сводки за период с середины августа по середину октября 1919 г., то уместно говорить только о данном времени. Заметим при этом, что изложенная в сводках информация имеет отношение к работе Особого отдела 16-й армии ЗФ. Другие органы контрразведки вообще не представлены какими-либо сведениями в плане борьбы с польской разведкой. Итак, в начале августа чекисты выявили реальные признаки шпионской деятельности в пользу Польши секретаря начальника снабжения объединения Л. Гордона. Можно себе представить, какими разведывательными возможностями он обладал относительно выяснения состояния боеготовности армии и планов командования. К сожалению, в последующих сводках отсутствует информация о результатах следствия по делу Гордона, но это я отношу лишь к неполноте комплекта информационных документов.

В последних числах июля Особый отдел раскрыл шпионскую организацию в Гомеле, «работающую под именем ПОВ»^[199]. При обыске у разведчиц — сестер Белявских — и некоего Тарновского контрразведчики обнаружили массу конспиративной переписки и членские билеты еще нескольких членов ПОВ. Кроме того, изъяли карту с нанесенной подробной дислокацией частей Красной армии и, что было, наверное, важнее всего, шифры. В ходе расследования вскрылось, что документы на передвижение по городам Белоруссии польским разведчикам выдает заведующий гомельским отделением Красного Креста. Тарновский также сообщил следователям о связи организации ПОВ с работником Ревтрибунала армии, скрывавшимся под псевдонимом «Гапиза». К удивлению сотрудников Особого отдела, Тарновский рассказал об обрыве связи местной организации ПОВ с Петроградом, где была раскрыта группа членов ПОВ. Об этом контрразведчики 16-й армии своими коллегами из северной столицы и Центрального аппарата в Москве проинформированы не были. Подтвердить факт разгрома польской шпионской организации в Петрограде мне пока не удалось. Исследователь истории польской разведки профессор Пеплоньский также не приводит в своей монографии, посвященной советско-польской войне, данного случая провала ячейки ПОВ. В сводке о раскрытии польской организации в Гомеле приводится, сверх того, и информация Витебского Особого отдела о том, что им разрабатываются 5 человек по подозрению в связи с разведкой противника.

По всей видимости, чекисты специально не арестовали некоторых членов гомельской группы ПОВ, в частности Моцарского — содержателя явочного пункта. За его домом установили наблюдение. Вскоре информацию о провале получили в штабе польских войск в Пинске и предприняли меры к восстановлению в Гомеле разведывательной работы. На явочный пункт прибыл польский разведчик унтер-офицер легионов Тарагонский. Усиленный контроль за прифронтовой зоной позволил выявить и задержать еще пятерых шпионов во главе с «начальником зафронтовой контрразведки» Марковским. При нем имелись новые шифры, адреса явочных квартир в Гомеле, Мозыре и Речице, а также и список других адресов, где можно организовать таковые^[200]. Марковский дал чекистам подробную информацию о разведывательных устремлениях разведки противника на этом участке фронта, а также и важные сведения о состоянии польской армии.

В следующей сводке ОО ВЧК от 3 сентября 1919 г. имеется дополнение информации по гомельской организации ПОВ. Контрразведчики 16-й армии установили, что часть ее членов после провала перебралась в Мозырь, и об этом была предупреждена местная ЧК. Кроме того, удалось дополнительно установить факт проникновения разведчицы ПОВ, действовавшей под псевдонимом «Криниц- кая», в Гомельскую ЧК, вернее, имело место завязывание близкого знакомства с ее руководящими работниками. В расставленные контрразведчиками сети попался и некий Антон Карпинский — бывший офицер польских легионов, прибывший в Гомель с разведывательным заданием от Информационного отдела Волынского фронта^[201]. Он утверждал, что не собирался выполнять поручение штаба генерала Листовского и вместе с напарником — Станиславом Борухом — готов был добровольно явиться в Особый отдел. Последний, будучи вскоре арестованным, подтвердил слова Карпинского. Ранее они работали в организации ПОВ в Бобруйске и выразили готовность раскрыть ее и вывести чекистов на остатки гомельской группы^[202]. В Бобруйск выехала специальная группа из Минска и там вскрыла контрреволюционную группу поляков в 17-м инженерном полку. Арестованный Глуховский рассказал, что, как и он, членом ПОВ состоит красноармеец полка Федорович. Его арестовали, и выяснилось, что он является руководителем ячейки ПОВ в городе. Полученные от арестованных лиц сведения позволили задержать назначенного поляками комендантом Минска члена ПОВ Стефановского, известного членам организации под псевдонимом «Живый»^[203].

Кроме указанных фактов ликвидации подпольной сети ПОВ и польской фронтовой разведки, было проведено еще несколько успешных операций. Так, в архиве ФСБ России мной найдена справка ЧК ЛитБела от 8 августа 1919 г. о раскрытии в конце июня группы ПОВ в Минске и аресте ее участников. Одним из них был Евгений Базаревский, выполнявший шпионскую работу. Базаревский сумел бежать. Однако, будучи вновь арестован в 1920 г., он подробно рассказал о своей прошлой разведывательной работе и подтвердил реальность собранных год назад оперативных материалов. Как явствует из текста справки, у ЧК ЛитБела имелось в производстве объединенное дело на организацию ПОВ, которое (ввиду сложившихся военных обстоятельств) было передано в Особый отдел Западного фронта^[204].

В отчете Центрального управления чрезвычайных комиссий при Совнаркоме Украины за 1920 г. имеется указание на проведенную в марте операцию по вскрытию и ликвидации организации ПОВ в Киеве. Еще в конце 1919 г. чекисты получили от своей агентуры сведения о существовании в городе подпольной структуры, связанной с польской разведкой. Однако тогда выявить ее не удалось. И вот в марте 1920 г. при переходе через фронтовую линию в Подольской губернии был арестован неизвестный, у которого при обыске обнаружили зашитое в воротник пальто удостоверение члена ПОВ и зашифрованное письмо. При допросе он назвался Покотянским и сообщил, что связан с подпольной группой из 8 человек. Более тщательная проработка показаний задержанного указывала на связь этой группы с Киевом, и поэтому Покотянского, а также оперативные материалы отправили в Киев. После дополнительной разработки были установлены многие члены ПОВ в городе. В итоге чекисты арестовали почти 200 человек, из которых на 30 имелись достаточно серьезные материалы^[205]. Большая часть арестованных созналась в проведении подпольной работы по линии ПОВ. В результате перед чекистами раскрылась организационная структура КН-3 и стали известны ее конкретные участники начиная с 1918 г. В частности, было установлено, что осенью 1919 г. представители киевского центра создали так называемый 4-й округ ПОВ на Кубани и на Кавказе. Контрразведчики вскрыли организации ПОВ в Одессе, Харькове и Житомире. В Харькове (тогдашней столице Украины) сотрудники Особого отдела Юго-Западного фронта предотвратили подготовленное членами ПОВ покушение на председателя Совнаркома X. Раковского^[206]. В Волынской губернии в организацию ПОВ входили 60 человек. Кроме оружия и боеприпасов, у них были найдены сведения о работе большевистской партии в общероссийском масштабе.