Дракула - Матей Казаку

[…] олигархией малочисленной и наследственной, […] закрытой […] и настолько враждующей за богатства и почести, что в большинстве случаев нельзя было даже говорить о единении знатных семей: их родственники друг с другом ожесточённо воевали. Эта вражда доходила до политической травли, а иногда и до убийств. Тем не менее система конфискации имущества, которая была установлена князьями, предполагала, что после изъятия богатств у одного представителя рода у других членов этой же семьи появлялось право воспользоваться ими. Это значительно упрощало ситуацию.

После коронации и клятвы верности своей стране князь выбирал совет, в среднем двенадцать человек (может быть, это напоминание о двенадцати апостолах). Информация об этом практически отсутствует, до наших дней дошли только четыре хартии княжеского совета Влада. Если в начале правления Влад держал при дворе некоторых бояр, служивших ранее у других князей, то с каждым годом он старался менять их на новых, практически неизвестных людей. В 1457 году из двенадцати бояр было восемь новых, в 1458-м — семь из девяти, в 1459-м — десять из одиннадцати и в 1461 году — девять из десяти^[55].

То, что Дракула сохранил в 1457 году треть богатых вельмож, служивших ещё у его предшественника, говорит о его дипломатическом мастерстве. Первый советник, которого выбрали лишь благодаря авторитету в валашском обществе, не был придворным. Манеа Удришт, служивший у князей Валахии с 1432 года, был vornic Влада Дракулa (от славянского (dvor). На этой должности он пребывал с начала правления Владислава II и до 1453 года, когда нa это место пришёл его сын Драгомир. Владения его располагались в округе Праховы и Дымбовицы, недалеко от столицы^[56]. Он занимал важную позицию в княжеском совете Владислава II (1453–1456) и в отличие от отца был явным врагом Влада. После 1456 года он исчез с политической арены, но между 1467 и 1492 годами снова объявился, став одним из самых значимых советников четырёх наследных князей.

Должность vornic была одним из первых валашских званий, официально зарегистрированным в хартиях от 1389 года, и соперничала со званием ban (правитель Олтении, который считался местным правителем, так что не фигурировал в царских хартиях). В латинских источниках должность vornic называлась judex и palatinus curiae nostra (судья и воевода нашего двора), provisor и judex curiae (управляющий царским двором и судья над всей страной). Исключение составляла только Олтения, так как там эти обязанности возлагались на ban. В Венгрии ban назывался палатином или «графом дворца» (comes palatii), а должность происходила ещё со времён династии Меровингов. Стоит отметить, что в Молдавии XVII века vornic (с такими же обязанностями, как в Валахии) носил при себе золотой жезл: традиция, возможно, унаследованная с древних времён.

Вторым важным членом княжеского совета 1457 года был vornic Кодреа — этот человек был безоговорочно предан Владу Дракуле, но и это не спасло его. В начале 1459 года Влад казнил его, когда король Венгрии потребовал вернуть своё имущество из Брашова и оценил его в три тысячи золотых флоринов.

Третьим советником Влада был Драгомир, сын Такала (1457–1459), боярина родом, скорее всего из Олтении, где его родственнику в XVI веке принадлежала небольшая деревня, рядом с речкой Олт, недалеко от Дуная. О Драгомире также нет никаких сведений после 1459 года, без сомнения, Влад расправился и с ним, как и с Кодреа.

Четвёртым в хартии князя был Войко, сын Добрита, ещё один «новичок», которому удалось продержаться во всех княжеских советах при Владе вплоть до 1461 года, когда он стал первым советником. В 1460 году князь даже доверил ему поездку с письмом в Брашов, где описал его как «nostrum specialem consiliarium nobis sincere dilectus» («наш особый советчик и искренний любимец» (лат.)), и уполномочил доставить в Валахию политических беженцев.

Стан, сын Негреа (Negrev, Negrovic, «чёрный»), пятый член совета, был боярином. При Владиславе II между 1450 и 1456 годами он был удостоен более высоких должностей, участвовал в советах 1458 и 1459 годов, когда был третьим по важности сановником. Как ни удивительно, после этой даты о нём нет никаких упоминаний. Стан тоже стал жертвой своего князя.

Следующим, единственным назначенным jupan (знатный вельможа), был некий Дука (Дукас) греческого происхождения, его имение называлось Greci (букв. «деревня греков»). В истории Валахии он впервые появился в должности советника Владислава II между 1450 и 1451 годами, затем исчез из летописей вплоть до 1457 года. Должно быть, он был сторонником союза Венгрии и саксонской части Трансильвании, поскольку после 1457 года попал в опалy и появился снова только в совете Раду Красивого, который сменил Влада на npeстоле между 1463 и 1469 годами.

На седьмом месте в хартии 1457 года мы обнаружим Kазана, знатного человека, сына Сахака^[57]. Его политическая карьера началась в 1431 году с должности канцлера при Александре Алдя. Его ловкость и гибкость помогли удержаться и при правлении Влада Дракула и Владислава II сначала в должности канцлера, а затем — jupan. При правлении Влада Пронзителя во всех хартиях ему присваивается должность канцлера. Удивительное политическое долголетие — он участвовал во всех княжеских советах вплоть до 1478 года! Более поздние документы свидетельствуют, что родовые поместья Казана находились недалеко от столицы Тырговиште, между округами Дымбовица и Илфов, а также на юге Бухареста рядим с Дунаем.

Пять других учагтникон хартии 1457 года занимали должности при дворе: канцлер (logofat, от греческого logothetis), командующий армией, или spathaire (от слова spata — шпага), мясник, или stolnic (от слова «стол» на славянском ялыке), виночерпий, или paharnic, и наконец, comis — коннетабль (начальник конницы). Все эти люди после правления Дракулы исчезнут, только секретарь князя Калчеа, который составлял хартию 1457 года, продолжит служить в канцелярии. Пожалуй, стоит отметить и латинского секретаря Влада — Леонарда, саксонца из Брашова, служившего ещё у его отца во время изгнания в 1461 году.