Вехи русской истории - Дмитрий Пучков

…повелеваем: по смерти архиереев, архимандритов, игуменов и прочих монашеских властей, никуда не отбирать оставшегося по них имения, какого бы оное звания не было, в деньгах, золоте, серебре или ином чем, кроме тех вещей, которые к ризницам их принадлежат, и которые они по набожности своей к Церкви святой, из собственного их имения построили; но архиереи, архимандриты и игумены и прочие монашествующие власти могут при жизни своей тем оставляемым по себе имением располагать так, как им принадлежащим по собственным своим завещаниям в пользу сродников, свойственников и ближних своих, или употреблять оное на богоугодные дела по их изобретению, не давая в том более никому отчету.

Так что полное слияние государства и церкви совпало с бурным ростом стяжательства в среде духовенства. Стало меняться и отношение народа, представителей всех сословий к духовенству. Показательна в этом отношении сказка Пушкина «О попе и его работнике Балде». Церковь все больше контролировала жизнь общества, все больше получала средств от государства, все больше детей охватывала церковно-приходскими школами, но все больше теряла свой моральный авторитет.

На фоне падения авторитета церковь забыла один из своих основных постулатов: «Богу – богово, а кесарю – кесарево». Она все активней стала участвовать в политике государства. В ходе Русско-японской войны по всей империи были отслужены молебны «О даровании победы русскому воинству». Но побед не было. Зато вспыхнула революция. 9 января, в «Кровавое воскресенье», правительственные войска расстреляли мирное шествие, направлявшееся с просьбами к царю. На расстрел рабочие ответили стачками. И уже 14 января церковь вмешивается в события: «Святейший Синод, скорбя о пагубных нестроениях в современной жизни русского народа, именем святой матери – Церкви православной умоляет всех чад ее: “Бога бойтесь, царя чтите и всякой власти, от Бога поставленной, повинуйтесь”».

Так что и эта опора престола выглядит несколько подгнившей, ослабевшей. Видно, недаром американцы, отделяя церковь от государства, писали: «для предотвращения разложения власти и деградации религии». Вдобавок эта опора оказалась не слишком лояльной монархии из-за внутреннего расслоения духовенства и печально известной эпопеи с Григорием Распутиным.

Но всегда самой массовой опорой империи было крестьянство. Россия к началу XX века по-прежнему оставалась аграрной страной. Крестьянство по сути своей крайне консервативно. Кроме того, оно всегда выступает как центростремительная сила, ратует за укрепление центральной власти. Крестьянство работало на дворян и платило подати государю, государь и дворяне защищали державу, обеспечивали закон и порядок. А когда наступали совсем трудные времена, крестьяне сами брались за оружие и плечом к плечу с дворянами шли на врага. Так было и в Смутное время, и в Отечественную войну 1812 года.

Но эта державная идиллия постепенно разрушалась. Привилегии дворянства росли при одновременном уменьшении обязанностей – права крестьян сокращались одновременно с ростом обязанностей. То рекрутчина, то приписные рабочие, то военные поселения. Задумка Александра I, захватившая его после победы над Наполеоном, была проста до гениальности: «каждый крестьянин должен быть воином, а каждый воин – крестьянином». К тяжелой крестьянской доле добавились еще и тяготы военной службы. Но как так? Дворяне имеют множество привилегий, но служить не обязаны, крестьяне привилегий не имеют, но служить обязаны поголовно? Военные поселения породили большое недовольство среди крестьян и вызвали ряд вооруженных выступлений против власти. При Николае I военные поселения были упразднены. Но осадок у крестьянства остался.