Роковые императрицы России. От Екатерины I до Екатерины Великой - Михаил Пазин

Елизавета в молодости была живой, веселой, кокетливой девушкой, она хорошо танцевала и ездила верхом. Она наслаждалась жизнью, своей молодостью и красотой – легкая на подъем, веселая и шаловливая Елизавета украшала двор. При Петре II она носилась в охотничьем костюме на быстром скакуне по осенним полям, раскрасневшись от ветра, в сопровождении своего племянника. Она была чудо как хороша!

Неудивительно, что многие мужчины от нее были без ума. И любовников у нее тоже хватало. А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, наверняка попросит читатель. Ну, что же, можно, и даже нужно рассказать о ее амурах поподробнее, учитывая специфику нашей книги.

Первый сексуальный опыт Елизавета получила в… 14 лет, что даже по тем, совсем не пуританским временам было рановато. После этого ее личная жизнь протекала ох как бурно. К 1731 году число ее любовников перевалило за десяток, учитывая, что молодой шалунье исполнилось всего 22 года! Их имена по большей части неизвестны. Елизавету можно было бы назвать легкомысленной, глупой или развратной, но это не так. Судя по всему, она каждый раз влюблялась в очередного кавалера по-настоящему (а иногда в нескольких сразу!), а то, что она увлекалась мужчинами в среднем раз в два месяца, – то такое уж у нее было свойство характера. Наверняка, дорогие читатели, и вам знаком этот тип женщин – влюбчивых и непостоянных. И ведь даже обидеться на них невозможно! Порхают по жизни как бабочки, от одного цветка к другому, вернее, от одного чувака к другому, и сами искренне верят, что они влюблены. При этом они расстаются с вами так же легко, как и сходятся. Ну что с ними поделаешь? Такой характер…

Именно такой женщиной и была Елизавета. При этом на ее личную жизнь действовали постоянные попытки выдать ее замуж. За кого только ее не выдавали!

Когда Петр I был в Париже в 1719 году, он вздумал выдать ее замуж за малолетнего короля Людовика XV. Елизавете было 10 лет, а Людовику – 9, но это Петра не смутило. Французов шокировало такое предложение, и они, сославшись на молодость короля, Петру отказали. Им совсем не улыбалось принимать в свою семью дочь вчерашней прачки, к тому же рожденную до брака. Однако Петр I был упрям – ему очень хотелось породниться с династией Бурбонов, и тогда он предложил выдать Елизавету замуж за принца Конде. Французы тоже отказали. Тогда он предложил свою дочь герцогу Шартрскому, но и здесь его постигла неудача. Петр I не оставлял своей затеи выдать Елизавету замуж за Людовика XV до той поры, пока он не женился в 1725 году на Марии Лещинской, дочери польского экс-короля. К тому времени Петр I уже умер, а «невесте» было всего 14 лет. Знал бы Петр, за какого «ходока» он хотел выдать свою ненаглядную Лизетту! Натерпелась бы она с ним, подлым изменщиком, как и Мария Лещинская, ох и натерпелась бы!

Факт. Людовик XV (1710–1774) вначале отличался своим целомудрием. Когда он был совсем юн, маршал де Вальяр написал: «В свои четырнадцать с половиной лет он сильнее и развит более другого восемнадцатилетнего юноши, и прелестнейшие дамы не скрывают, что они всегда к его услугам». Однако он не поддавался на провокации. В 1725 году 15-летний Людовик женился на дочери польского экс-короля Марии Лещинской. Их медовый месяц продолжался целых три месяца – так ему по нраву пришлась юная красавица. Он был очарован прелестями королевы, и та отвечала ему взаимной страстью. Старания Людовика не пропали даром – Мария исправно рожала ему детей. Всего до 1737 года у них было 10 отпрысков. Однако с 1732 года Мария заартачилась: «Что за жизнь! Все время спать с королем, быть беременной и рожать!» Король был оскорблен этим заявлением, но продолжал хранить верность Марии, пока не встретил маркизу Марию-Юлию де Майи. Это была очаровательная женщина. Уже на втором свидании он изменил королеве. Их связь целых три года сохранялась в тайне, однако Мария Лещинская все равно узнала о ней. Она пришла в ярость, потеряла сознание и заперлась в своей комнате. Все попытки примирения со стороны короля ни к чему не привели. Тогда Людовик заявил, что больше никогда не появится в спальне Марии. Монарх, уже ни от кого не скрываясь, стал открыто встречаться с мадам де Майи. Молодая маркиза, чтобы развлечь его, принялась устраивать увеселительные пикантные ужины, полные выдумки. Эти ужины вскоре превращались в оргии – приглашенных на них дам раздевали, и каждый мужчина старался «выказать им свое расположение»; затем их пускали по кругу. Потом гости опять пили. Под утро приходили слуги и доставали из-под стола короля и приглашенных женщин.

Эти вечеринки были лишь началом распутной жизни Людовика. Вскоре похождения короля привели к серьезным последствиям. Он подхватил сифилис. Летописец короля отметил, что его камердинер тайно приводил к нему каких-то девушек. Вскоре выяснилось, что сифилисом его наградила дочь мясника Пусси, которую, в свою очередь, заразил один дворцовый стражник.

В конце 1738 года мадам де Майи опрометчиво познакомила короля со своей сестрой Полин де Несль. Эта очаровательная особа покинула монастырь с явным намерением заменить свою сестру в постели Людовика. Она тотчас приступила к делу и вскоре стала его очередной любовницей. Пока мадам де Майи сокрушалась по этому поводу, для новой фаворитки короля поспешно подыскивали мужа. Им стал Феликс де Винтимиль, племянник архиепископа Парижа. Состоялась свадьба, и молодые отправились в замок, чтобы провести первую брачную ночь. Однако Феликс, получивший от короля 200 тысяч ливров за этот фиктивный брак, только сделал вид, что отправляется на брачное ложе – на самом деле его место занял Людовик. С этого дня мадам Полин повсюду следовала за королем; он осыпал ее подарками, а в 1740 году даже подарил замок Шуази, в котором они уединялись для занятий любовью. Полин отличалась бурным темпераментом, и король засыпал только тогда, когда «семь раз доказывал мощь своего скипетра». Благодаря таким «заботам» мадам де Винтимиль в 1741 году родила сына, получившего титул графа де Люка. Она скончалась в том же году из-за родовой лихорадки.

Тогда король снова бросился в объятия мадам де Майи, чему она была очень рада, но уже в 1742 году переключился на еще одну сестру – герцогиню де Лорагэ. Она обладала «приятной полнотой форм» – именно такие женщины считались тогда привлекательными для мужчин. Он «любил» ее везде – на скамьях, на диванах, на лестничных ступенях; при этом герцогиня издавала сладострастные вопли. Однако этого Людовику показалось мало – он потребовал, чтобы и мадам де Майи присоединилась к ним, желая «спать между двумя сестрами». Надо сказать, что сестры представляли собой резкий контраст – если мадам де Майи была худышкой, то герцогиня Лорагэ являлась толстушкой. Вероятно, Людовику понравилась такая экзотика, но ненадолго – вскоре он избавился от обеих сестер.

Очевидно, сестры мадам де Майи обладали какой-то особой притягательностью, и Людовик решил заняться четвертой из них – женой маркиза де Флявкура. Однако супруг оказался страшно ревнив, и королю не удалось уложить ее в постель. Ревнивый муж пригрозил жене расправой, если она будет вести себя так, «как ее шлюхи-сестры». Но монарх не унывал и сделал предложение пятой сестре – Мари-Анне, вдове. Та согласилась, но выдвинула свои условия – придать ей статус официальной любовницы, иметь в Лувре свои апартаменты, свой Двор, неограниченное количество денег из казны, которые бы выдавались за ее подписью, и признать своих детей от короля, буде те появятся, законными. Губа не дура!