Родина ариев. Мифы Древней Руси. Книга 4 - Валерий Воронин

Мы спустились в уже знакомый мне подвал. Здесь я без труда нашёл интересовавшее моего шефа помещение. Но я, откровенно говоря, не узнал его.

– Узнаёшь? – усмехнулся генерал.

Я огляделся. У меня сложилось впечатление, будто бы я переместился в пространстве и теперь нахожусь в офицерском казино юсуповского охотничьего замка. До сантиметра выверенные размеры, такой же цвет стен. На нужных местах окна.

– Куда они ведут? – поинтересовался я.

– Это фальшивые окна, – сказал Карл Краузер, – над ними толстый слой земли.

– Здесь только рулетки не хватает… – добавил я.

Генерал утвердительно кивнул головой.

– Не хватает…

Уже возвращаясь в Берлин, я заговорил о том, что мы в Крыму всё время идём в фарватере князя Юсупова, опаздывая везде на тридцать лет. Может быть, этот краковский замок как-то сможет изменить ситуацию?

– Может быть… – неопределённо ответил мой шеф.

Было видно, что он не расположен продолжать эту тему. Я же, по понятным причинам, не настаивал. Если требовалось создать точную копию офицерского казино, значит, она создана. А что будет дальше…

На два дня генерал отпустил меня к семье. Это был мой последний «отгул». Несмотря на то, что я сильно хромал и ходил с палочкой, тем не менее отпуск и лечение были завершены. Увы…

Следующая встреча с Карлом Краузером состоялась в одном из наших центров, куда я прибыл по его приказанию. Мой шеф тут же отвёл меня в какую-то дальнюю комнату и сказал:

– Узнаёшь?

Я утвердительно кивнул головой. В углу стояли ящики, в которых находились золотые цепи. Ящики были «наши», я понял по маркировке. А вот саркофагов, из которых мы извлекли цепи ещё в подземельях, здесь не было вовсе. Куда они подевались? Впрочем, сейчас это уже не важно…

Генерал Краузер показал мне фотографию со свастикой:

– Это та, которую ты видел в колодце?

Я снова кивнул головой.

– Да, это она!

– К сожалению, к ней добраться напрямую нельзя, – продолжил он, – теперь это отчётливо ясно. Но мы кое-что придумали…

– Что же? – уточнил я.

– Об этом я тебе позже сообщу… А вот за цепи особое спасибо. Конечно, мы понятия не имели, каково их назначение. И скажу тебе больше – вначале даже возникло желание использовать их как обычное золото. Его здесь много!

– Согласен…

– Но затем меня вдруг посетила счастливая мысль. И свастика, и цепи сделаны из одного и того же материала – золота. К тому же их и нашли в одном подземелье. Не следует ли думать, что они являются частью одного механизма?

Я вздрогнул.

– Эта мысль мне тоже приходила в голову! Ещё там, под землёй… Но затем я позабыл об этом.

Генерал Краузер внимательно посмотрел на меня.

– Кстати, как твоя нога?

– Хромаю.

– Это я вижу, а болит?

– Ещё болит, но я привык. Хотя пока ещё долго ходить не могу.

– Это хорошо!

– Хорошо?

– Да, хорошо, – уточнил генерал, – в том смысле хорошо, что ты жив остался. И уже не в первый раз. Тебе везёт! Можно сказать, Провидение особо оберегает тебя. Таких людей немного.

Я повёл плечами.

– Так вышло…

В этот момент я вспомнил свои собственные размышления, касающиеся «счастливой» свастики, моего детства и избавления от смерти во время завала. Наверное, мы с генералом думаем одинаково.

– Надо твоё везение использовать по назначению, – сказал мой собеседник.

Я посмотрел на своего шефа.

– И это связано с цепями?

– Ещё не знаю. Вполне вероятно, косвенно ты будешь с ними связан.

– Лишь бы не прикован ими! – пошутил я.

Но генерал моей шутки не оценил, сказав строго:

– Да, именно прикован.

Я не понял, что именно он имеет в виду, но ничего не стал уточнять. Надо будет – сам скажет. У генерала Краузера много планов в голове, и он всегда решал сразу несколько самых разных задач.

9

Неожиданно он спросил у меня, хорошо ли я знаю древнегреческую мифологию. Я ответил утвердительно. Ещё в гимназии мы достаточно подробно изучали Древнюю Грецию. Кроме того, отец «нагружал» меня дома всевозможными сведениями о прошлом человечества. Так что в этом отношении я считал себя образованным.

– Ты миф о Геракле помнишь? – продолжил Карл Краузер.

– Конечно! Это один из самых известных персонажей древней истории человечества. О нём, наверное, слышал любой европеец, даже мало-мальски образованный.

– Ты не обижайся на мой вопрос, – сказал генерал, – просто я хотел уточнить, помнишь ли ты о том, что Геракл совершил несколько подвигов.

– Двенадцать, – уточнил я и добавил: – Двенадцать подвигов Геракла.

– Вот, вот! О них я говорю. Все двенадцать нам не нужны. А вот на одном я хотел бы остановиться. Кажется, речь идёт о первом из них. Помнишь?

Я отрицательно мотнул головой.

– К сожалению, так подробно я подвиги Геракла не помню…

Генерал Краузер продолжил:

– Он победил льва. Причём задушил его руками. Лев был огромный, его все боялись… А затем содрал с него шкуру и ходил в ней, набросив на свои плечи.

– Да, да! Я вспомнил. Так и было на самом деле!

– Это если верить древним грекам, – поправил меня Карл Краузер.

– А разве кто-то сомневался в правдивости этого подвига?

– Как мы можем сомневаться! – рассмеялся генерал. – С богами лучше не спорить. Я лишь хотел у тебя уточнить, а помнишь ли ты, в связи с этим мифом, что Геракл ещё и разорвал цепи.

– Нет… – признался я.

– А в связи с другими подвигами?

– Не помню…

Генерал Краузер удовлетворённо кивнул головой.

– Это хорошо.

– Почему хорошо? – удивился я.

– Я тоже этого не помню, хотя и получил в своё время прекрасное образование. Но вот наши маги утверждают, будто бы Геракл разорвал цепи, когда душил льва. Кстати, в одной из редких трактовок, касающихся этого подвига, действительно говорится о цепях, которые Гераклу пришлось разорвать. Правда, из этого следует вывод, что речь идёт о цепях символических, связанных с преодолением собственной неуверенности в своих силах.

Так вот, о магах. Они в один голос заявили, что цепи, возле которых мы с тобой сейчас стоим, именно те, которые разорвал Геракл. Как видишь, они вовсе не символические, а даже наоборот. Очень тяжёлые цепи!

В каждом ящике часть цепи. Но если соединить – получится одна большая цепь. Поднять одному человеку, даже самому сильному, такой вес невозможно. А чтобы разорвать… Нечеловеческий рук это дело! Если на такое и был кто-то способен, то он мог называться сверхчеловеком. Или, как утверждают твои греки, – Гераклом.