Горячие точки на сердце - Владимир Михановский

— Но чашу влаги на скаку ты выпьешь, не против… — Закрыв глаза, процировал Верховный шейх.

— Что? — удивленно переспросил гость.

— Ничего, ничего, это я так… Ну, так вот, об этой самой Элен.

* * *

Владимир Хубиев сидел дома у телефонного аппарата, боясь хоть на минутку отлучиться. После утреннего разговора с внезапно прилетевшим из Москвы начальством он ожидал звонка, словно манны небесной.

Три федеральных начальника, идя по бесконечному гостиничному коридору, обсуждали дальнейшую линию поведения.

— Хубиев на посту председателя временного совета всех бы устроил, — произнес Волошин. — давайте позвоним ему и быстренько пригласим сюда.

— Я категорически против, — покачал головой Волошин.

— Почему, Иван Иванович?

— Владимир Хубиев — отработанный пар, отыгранная карта.

— Это компромиссная фигура…

— Не компромиссная, а слабая. Он не только никого не сплотит, но вызовет еще больший разлад и хаос. Как в том анекдоте…

— Каком анекдоте? — живо переспросил Волошин, великий знаток и любитель этого жанра устного народного творчества.

— Вызвали председателя колхоза в райком, и накрутили там ему хвоста — всыпали по первое число. Приезжает он домой, созывает общее собрание и говорит с трибуны: «Правильно сказал мне секретарь райкома: свинство у вас в колхозе, бардак полный, мать-перемать… — ну, всю матерную часть я опускаю, каждый из вас может ее домыслить. А в конце секретарь мне сказал… Бабы, выйдите! — Бабы вышли. — ХАОС у вас там, — сказал мне председатель».

Волошин расхохотался так, что прошедшая им навстречу уборщица с веником и пустым ведром, оглянулась. Степашин ограничился иронической усмешкой.

В комнате с телефоном дискуссия разгорелась с новой силой. Генерал Матейченков стоял как скала и мнения своего о Владимире Хубиеве не менял и менять не собирался.

— Что ж, давайте тогда изменим немного диспозицию, — предложил Волошин. — предложим в председатели временного совета Игоря Иванова. Эта фигура посильнее.

— Да и достаточно нейтральная, — поддержал Волошин.

— Что скажете, Иван Иванович? — спросил Степашин.

— Ну, если и в самом деле нет другого выхода… — поморщился генерал. — Но тогда я ставлю одно непременное условие.

— Говорите.

— Пусть Игорь Иванов будет единоличным председателем этого самого совета.

— В каком смысле?

— В смысле — у него не должно быть никаких помощников и заместителей! Все решать он должен сам, всю ответственность брать на себя. А то пойдут эти помы, замы. — один начнет спихивать дело на другого, ни одного вопроса не удастся решить. Я эти дела знаю. И людей. Вы уедете, а мне с ними работать. Получится, как у того председателя колхоза, — ХАОС.

Волошин фыркнул:

— Убедительно.

— Да и я в принципе не против, товарищ Матейченков, — согласился Степашин. — но как нам быть с Хубиевым?

— А что?

— Мы ему не далее, как сегодня утром, кое-что обещали.

Полпред пожал плечами:

— Это ваши проблемы.

— Иван Иванович прав, — махнул рукой Волошин. — Невелика цаца этот Хубиев, чтобы из-за него разводить антимонии. Сейчас ему позвоним и все расставим на свои места.

— Но тут одна тонкость, — произнес Волошин. — Мы только что назвали на собрании определенные фамилии в качестве председателя совета и его заместителей…

— Велика важность! Мы назвали, мы и отзовем, то бишь переиграем, — сказал Волошин. — Давай, звони Хубиеву, — обратился он к Сергею Вадимовичу.

…Хубиев поднял трубку после первого же сигнала:

— Слушаю.

— Товарищ Хубиев?

— Да.

— Это Сергей Вадимович.

— Слушаю вас внимательно, товарищ премьер-министр! — выпалив эти слова, Хубиев непроизвольно поднялся со стула и стал навытяжку, почтительно держа трубку подле уха.

— Ну, что вам сказать, товарищ Хубиев? В общем, могу вас поздравить, — вкрадчивым голосом произнес Степашин.

— Да?!

— Поначалу ситуация складывалась не в вашу пользу. У вас, знаете ли, много политических противников.

— Знаю…

— Но нам ситуацию удалось переломить. И вы остаетесь, так сказать, в резерве главного командования.

— А что это значит, Сергей Вадимович?

Волошин молча подмигнул Матейченкову.

— Это значит, что при первой же возможности мы выдвинем вас в число руководителей нового совета, о котором мы говорили. Но для этого необходимо немного потерпеть.

— Понимаю.

— Вы тоже должны нам помочь.

— Я готов.

— Председателем совета мы выдвигаем Иванова.

— Игоря?

— Да.

— Хорошее решение.

— Спасибо. А вот его заместителем мы назвали Валерия Охтова и Анатолия Озова.

— Это тоже прекрасное…

— Погодите, товарищ Хубиев, — перебил его Степашин. — Эти фамилии уже прозвучали на общем собрании, а теперь мы хотим от них отказаться.

— Почему?

— Иванову не нужны помощники и заместители. Иначе, мы тут решили, хаос получится. Вы знаете этих людей?

— Охтова и Озова?

— Да.

— Хорошо знаете?

— Конечно.

— Могли бы вы с ними переговорить, объяснить им, что ситуация немного изменилась, пусть добровольно уйдут в тень и не возникают…

— Мог бы, разумеется.

— Вы же понимаете, что это в вашу пользу.

— Конечно, понимаю.

— Ну и славно.

Степашин тепло попрощался с абонентом, и они вышли из комнаты, возвращаясь на совещание.

— У нас это называется — чужими руками жар загребать, — произнес генерал Матейченков.

— А у нас — искусство дипломатии, — невозмутимо парировал Сергей Вадимович.

— Ну, а у нас это все именуется хаос, — произнес глава кремлевской администрации и улыбнулся.

Собрание закончилось ближе к вечеру. Жара и не думала спадать. Чувствовалось, что собирается гроза.

Все решения, хотя и со скрипом, собрание утвердило. Главную роль при этом, пожалуй, сыграло то, что полпред президента не возражал против кандидатуры Игоря Иванова на пост председателя временного совета республики.

— Дело сделано, товарищи, — торжественным тоном произнес Сергей Степашин. — Теперь в жизни вашей республики начнется новая эра — эра спокойствия и усиления законности.