Десятка из колоды Гитлера - Елена Съянова

Думаю, Мильху в этом можно верить. Заручившись мощной поддержкой в лице двух ближайших к фюреру людей (в противовес Борману, которого он считал своим врагом), Мильх с середины 1940 года начал активно действовать, хотя и раньше отнюдь не сидел сложа руки. Очень быстро ему удалось заменить всех столь же незадачливых, как и их шеф, заместителей Удета и начать серьезную реорганизацию: он сам открывал и закрывал авиазаводы, распоряжался людскими и сырьевыми ресурсами, менял руководящий состав. Началась также и игра нервов: бывшие друзья (Удет когда-то даже научил Мильха управлять самолетом) сделались смертельными врагами.

Мильх работал. Удет пил и опускался все ниже. 14 ноября 1941 года его навестил генерал-майор Плох, его бывший заместитель, которого Мильх отправил на Восточный фронт. Плох долго, за бутылкой, делился своими впечатлениями об увиденном: о зверствах эсэсовцев, массовых расстрелах на захваченных территориях, о начавшемся планомерном уничтожении евреев. Удет выглядел потрясенным и все время повторял: «Еще и это… теперь еще и это». А наутро он позвонил своей любовнице и сказал, что «больше не может». Когда она к нему приехала, он уже лежал с пулей в голове. А рядом – записка с обвинениями в адрес «этих жидов».

Мильх действительно был евреем, фельдмаршалом авиации и, пожалуй, самым продуктивным, после гибели Вефера[10], деятелем в Люфтваффе. Его карьера прекрасно показывает отношение Гитлера, Гесса, Геринга и прочих к чистоте крови и расы там, где речь шла не о пропаганде, а о конкретном деле и личных взаимоотношениях. Геринг, между прочим, за это даже поплатился (вспомним историю с местью Штрейхера).

Эрхард Мильх родился в семье Антона и Клары Мильх, имевших аптеку в городке Гельзенкирхен. О своем детстве он вспоминал как о «хорошем времени», хотя его мать ушла от мужа и переехала в Берлин. После окончания школы в 1910 году «хорошее время», по-видимому, закончилось, потому, что самолюбивый юноша получил первый щелчок по носу: ему было отказано в зачислении в Императорский военно-морской флот по причине его еврейского происхождения. Он все-таки поступил в военную школу и Первую мировую встретил лейтенантом. Служил в разведке и в истребительной авиации, хотя сам тогда еще не летал. В 1918-м поступил в Берлинскую военную академию. Но война закончилась поражением, Генеральный штаб и ВВС были упразднены, и Мильх вместе с тысячами кадровых офицеров остался без работы. Геринг после войны тоже был не у дел, работал в Швеции (кстати, там женился, уведя свою Карин у шведского офицера), катал на самолете туристов, поучился немного в Мюнхенском университете… И Удет тоже слонялся без дела, причем по всему свету: Южная Америка, Африка, Арктика, США, снимался в Голливуде вместе с Лени Рифеншталь. Мильх на их фоне выглядит более целеустремленным. Окончательно выбрав авиацию, он уже с 1922 года начинает работать с профессором Хуго Юнкерсом и через шесть лет становится главным исполнительным директором авиакомпании «Люфтганза». Сотрудничество Юнкерса с Мильхом закончилось для первого печально: по доносам Мильха пацифиста Юнкерса в 1935 году объявили государственным преступником, а не успели судить только потому, что он вовремя умер.

Мильх всегда прекрасно ориентировался в складывающейся ситуации и, как он сам говорил, умел «держать нос по ветру». Как исполнительный директор он еще в конце двадцатых годов начал оказывать услуги видным нацистам: Гитлеру подарил отличный самолет, а Герингу каждый месяц переводил по тысяче марок из фонда компании. И в 1933 году сразу стал его заместителем и имперским секретарем по авиации. Люфтваффе тогда еще были «тайной» для всего мира, но чины там уже раздавались, и Мильх хватал их на лету: в 1933-м он еще полковник, а в 1938-м – уже генерал-полковник. «Расовую неполноценность» Мильха к тому времени кое-как затушевали. «Специальное» расследование установило, что Эрхард явился плодом любовной связи его матери с арийцем – бароном Германом фон Биром. «Да, мы сделали из Мильха ублюдка, зато ублюдка аристократического», – шутил Геринг среди своих. Дошутился, как мы помним, до собственных неприятностей со Штрейхером.

Мильх очень быстро освоился и в роли сына арийского барона, и в роли «правой руки» Геринга. Будучи человеком одаренным и энергичным, он не выносил людей, лишенных этих качеств, каковым в душе считал и своего шефа Геринга. Оказавшись в компании приближенных Гитлера того периода – Гесса, его жены Эльзы, Геббельса и Магды, Лея, Маргариты Гесс, Удета, Юнити Митфорд, Лени Риффеншталь и некоторых других, Мильх сделался неуязвимым даже для происков своего недоброжелателя Бормана и сам начал энергично «копать» под Геринга, чтобы занять его место. Геринг защищался от своего коварного зама и прочих интриганов по принципу «разделяй и властвуй»: он всех в руководстве Люфтваффе сталкивал лбами, а сам оставался «над схваткой». Понятно, что такое руководство не могло не наносить огромного вреда делу.

После самоубийства Удета Мильх аннулировал неудачные проекты, запустил старые, проверенные – Ме 110 и Не 111, и сумел значительно поднять производственные показатели. Гитлер прекрасно видел, кто настоящий, а не номинальный руководитель Люфтваффе, однако, когда после провалившейся попытки Геринга организовать воздушную поддержку армии Паулюса под Сталинградом, Мильх прямо предложил Гитлеру снять рейхсмаршала со своего поста, фюрер его не поддержал. Причину этого ясно выразил циник Лей, который сказал Мильху по-дружески: «Уймись, старина, и не тужься понапрасну – Геринга тебе не спихнуть. Он хоть и дутая фигура, но блестит, как медный таз. А ты, дружище, уж извини, фигура не для фасада». Мильх после войны сам со смехом вспоминал эти слова.

Мильх всё же совершил один огромный стратегический просчет. Он вовремя не понял и не оценил перспективы реактивной авиации.

Прототип Ме 262 Мильх впервые увидел в полете еще в августе 1939 года. Тогда стоящий на поле рядом с ним Удет только пожимал плечами: любимое детище Мессершмитта обоих совершенно не впечатлило. Через полтора года Мессершмитт снова устроил показательные полеты, и на этот раз Удет, сам несколько раз поднявшись в воздух, заявил, что машина превосходна и нужно немедленно запускать ее в производство. Но Мильх устроил скандал, напомнил обо всех прежних провалившихся «революционных» проектах «голливудского трюкача» и категорически отказался. За этого «голливудского трюкача» Удет отомстил Мильху: он дал личное указание Мессершмитту «спокойно дорабатывать самолет», наплевав на «всех дураков».