Нью-Йорк - Эдвард Резерфорд

Места были отличные – вровень с полем у третьей базы. Мальчишки были вне себя от восторга. А «Янкиз» нынче играли с «Ред сокс».

Бостонские «Ред сокс». Старинные соперники, полные страсти, – и разрыв сердца для тех, кто болел за «Ред сокс».

Матч начался в четверть второго, и за следующие три с четвертью часа Горэм Вандейк Мастер пережил один из счастливейших эпизодов в своей жизни. Играли великолепно. Толпа ревела. Он послал к черту обед и холестерин, умял три хот-дога. Мальчишки смолотили больше, но он не считал.

Какая игра! «Янкиз» сделали семь ранов в шестом иннинге, а Тино Мартинес забил два хоумрана, разгромив «Ред сокс» со счетом 9:2.

– Ну, ребята, – сказал Горэм, – эту игру вы запомните на всю жизнь!

Дома к их возвращению царила суматоха. Поставщики готовых блюд уже прибыли.

– Так, мальчики, умываться – и прочь с дороги! – велела Мэгги.

И Горэму было ясно, что это относится и к нему.

Ли оставался на ночь, потому что шел с Горэмом-младшим на бар-мицву Грега Коэна. В положенный год для еврейских мальчиков и девочек было в порядке вещей пригласить бо́льшую часть класса на бар- или бат-мицву. Иногда и на богослужение, особенно близких друзей, но Горэм-младший обычно приходил позже. Таковы были планы обоих мальчиков на вечер.

Горэм отправился в хозяйскую спальню, принял душ и переоделся к обеду. Он собирался отвести ребят на бар-мицву, поздравить Коэнов и до прихода гостей вернуться домой. Время поджимало, но он считал, что управится.

К шести пятнадцати он был готов, и спальню заняла Мэгги. Но у него осталось еще одно важное дело. Он вошел в кухню:

– Привет, Кэти!

Горэм задушевно улыбнулся и чмокнул поставщицу в щеку.

«Кейтеринг Кэти Келлер». Два года назад она спросила, как им нравится такое название, и Горэм с Мэгги его одобрили.

До смерти отца Горэм не был знаком с Келлерами. Коллекция фотографий Теодора Келлера так и хранилась у Чарли, и Горэм, выполняя его волю, отправился к Келлерам посоветоваться, что с ней делать. Они быстро нашли посредника, который без лишнего шума распродал коллекцию. Скромную выручку поделили. Они не прервали знакомства, и Горэм фактически знал Кэти Келлер с пеленок, а теперь был счастлив помочь человеку, семья которого была так давно связана с его собственной.

Сейчас Кэти было двадцать пять, хотя Горэм, глядя на туго собранные сзади светлые волосы и поварской наряд, дал бы ей восемнадцать. Само очарование. Горэм и Мэгги всегда обращались к ней, когда были гости, и выбор даже не обсуждался.

Не то чтобы это происходило часто – так, редкие вечеринки. Иногда – полноценный званый обед. Белла готовила хорошо, но ее стряпня не годилась для официальных приемов, да и подавать на стол было некому, так что они, как большинство их знакомых, прибегали к услугам кейтеринговых компаний.

Обед был рассчитан на десять человек, и Кэти предстояло обеспечить четыре перемены. В ее распоряжении были Кент, работавший полный рабочий день, и двое на подхвате для обслуживания и уборки. Горэм прикинул, что вечер будет стоить ему чуть больше тысячи долларов, включая свое вино, – дешевле, чем обед на десять персон в дорогом ресторане.

Но сперва надо разобраться с вином.

У Горэма не было большого винного погреба, но он разбирался в винах и гордился своей скромной коллекцией. Температура в подвальных помещениях здания, где они жили, была около девяноста пяти градусов, а потому он хранил вино в загородном доме, а когда оно требовалось, как сегодня, переправлял его домой, где был блок контроля температур. На прошлой неделе Горэм, составляя меню, отобрал несколько бутылок французского шабли, превосходного калифорнийского пино-нуар и отличного десертного вина, в малых количествах изготовленного на винодельне, которая, как он выяснил, принадлежала богатому дантисту из Сан-Франциско.

У Горэма было несколько красивых графинов из старого родового дома в Грамерси-парке, и он любил ими пользоваться. Но с пино-нуар нужно быть осторожным и не переливать его слишком рано. Кент тоже обладал солидными познаниями насчет вин, и они провели приятные пять минут за обсуждением, как их подать.

Затем Горэм повернулся к Кэти, чтобы переброситься с ней парой слов.

Со стороны она, особенно за работой, казалась серьезной, чистенькой хлопотуньей, у которой все лежит на своем месте. Она была безупречна, как мейсенская фарфоровая кукла, но под этой личиной скрывалась озорница с обостренным чувством юмора. Горэм заговорил с ней, пока она распаковывала закуски. Кэти послала ему улыбку.

– Можно кое-что сказать? – спросила она.

– Конечно.

– Вы мне мешаете.

– Извините. – Он посторонился. – Как поживает Рик?

Это был ее бойфренд. Теперь и жених. Они собирались на следующий год пожениться.

– Прекрасно. Мы нашли дом.

– Где?

– В Нью-Джерси.

– Здорово!

– Еще бы! Если и деньги найдем.

– Надеетесь?

– Наверное. Если бизнес не подведет. И если…

– Что?

– Если вы уберетесь с дороги.

– Уже ушел, – рассмеялся он.

Горэм считал Рика счастливчиком.

Желая сам заглянуть к Коэнам, он решил не связываться с парковкой и отвез мальчиков на такси. Праздник проходил в большом мидтаунском отеле, до которого было всего несколько минут езды. Указатель в вестибюле направил их к вместительному лифту, и вскоре они вышли на верхнем этаже, где вступили в волшебный мир бар-мицвы Грега Коэна.

Миссис Коэн задумала нечто особенное. Она выбрала лейтмотив и пригласила целую армию декораторов, флористов и ландшафтных дизайнеров. И вот огромный мидтаунский отель, словно по волшебству, превратился в тропический остров. Вдоль правой стены протянулся песчаный берег c морской травой, а кое-где даже высились пальмы. Слева был танцпол с диджеем и профессиональными танцорами. В ярмарочных будках в неограниченном количестве предлагали призы в придачу к положенному в конце праздника большому пакету с подарками. Мало того, в задней части помещения были воспроизведены американские горки. А посреди этого великолепия горделиво стоял ларек с хот-догами.

– Вау! – хором произнесли мальчики.

Девочки в платьях от Бетси Джонсон уже образовали большую группу. Горэм-младший, Ричард и Ли направились к мальчикам. Было забавно смотреть, как современные семи- и восьмиклассники продолжают делиться на однополые группы по торжественным случаям. Одной из задач профессиональных танцоров было объединить их в танце. К одиннадцатому-двенадцатому классу все изменится. Напрочь. При мысли о дочери Горэму не хотелось об этом думать. Однако сейчас девочки вовсю танцевали друг с дружкой.

Во что это встало? Как минимум в четверть миллиона долларов. Он бывал на праздниках и более пышных. По его мнению – чересчур. И уж точно не похоже на «старую гвардию».