Белогвардейщина - Валерий Шамбаров

Демократические западные державы в результате своей русской политики оказались в огромном проигрыше. Гоняясь за мизерными и сиюминутными выгодами, копеечным выигрышем, они вместо России-союзницы (или даже России-соперника) получили Россию врага. 70 лет противостояния плюс подкармливаемые из СССР левые, забастовочные, террористические движения, уж наверное, обошлись им неизмеримо дороже, чем те усилия и средства, которые они пожалели для спасения России и помощи белогвардейцам.

Могло ли Белое Движение победить? В военном плане — да. Хотя это и связано с различными "если бы".

Если бы в конце 18-го — начале 19-го союзники вмешались более активно.

Если бы массовый взрыв антибольшевистских крестьянских восстаний случился не в конце 20-го — начале 21-го, а на год раньше.

Если бы осенью 19-го поддержала Польша, а не гналась за сугубо персональной выгодой…

Ну а к чему привела бы такая победа — кто знает? К восстановлению монархии в той или иной форме? К демократической республике? К очередному непрочному кабинету, вроде Временного правительства и каким-то дальнейшим политическим встряскам? Или к установлению диктатуры, вроде Пилсудского или Маннергейма, с последующей постепенной демократизацией? Гадать на эту тему бессмысленно. Подобные гипотезы лежат уже в области фантазий, а фантазировать о прошлом вряд ли было бы корректно.

Но можно перечислить реальные итоги Белого Движения. Те, которых оно достигло самим фактом своего существования и напряженной борьбы.

Как погибла некогда Русь, заслонив собой Европу от монголо-татарских орд, так и Белое Движение, погибая в неравной схватке, спасло европейскую цивилизацию от большевистского нашествия. По крайней мере дважды. В первой половине 19-го, когда красные двинулись на запад, на соединение с венгерской и германской революциями, и летом 20-го, когда они прорывались через Польшу. (А можно добавить третий раз, в 22-м, когда размещение белых войск косвенно помешало экспорту революции на Балканы…) В первый, наиболее агрессивный период существования коммунизма, когда не угас еще революционный энтузиазм в России, а Европа была расшатана войной и послевоенными потрясениями, белогвардейцы приняли удар на себя и уберегли ее от глобальной катастрофы.

Белое Движение на целых 10 лет отодвинуло реализацию коммунистических планов строительства "общества нового типа". Лишь в конце 20-х большевики смогли вернуться к проведению тех мер, которые пытались начать еще в 18-м: коллективизации, раскулачивания и т. п. Встретив сопротивление, они вынуждены были отступить. Свернуть и завуалировать экономические и социальные авантюры, смягчить режим, хотя бы временно и внешне, замаскировать репрессии и сократить их масштабы. Но в конце 20-х обстановка была уже другой. И сталинизм, даже в его законченном бесчеловечном виде, уже не дотянул до первоначальных ленинских проектов создания жуткого государства-машины с всеобщей трудовой повинностью под вооруженным контролем, с продразверсткой и пайковым снабжением вместо товарно-денежных отношений, с физическим устранением всех, не вписывающихся в схему, с "быстрым и серьезным наказанием" за любое отклонение. Т. е. до планов превращения страны в единый концлагерь с рабским трудом вместо последующего выделения в ней ГУЛАГов и пр. Фактически Белое Движение сорвало и похоронило эту чудовищную антиутопию.

В обстановке революционного безумия, массового психоза, попирающего все святое, уничтожающего все общечеловеческие истины и понятия, Белое Движение спасло и сохранило, хотя бы для потомков, честь России, ее доброе имя. Честь и доброе имя русского народа.

Белое Движение первым на планете столкнулось с таким порождением XX века, как тоталитаризм. И первым начало то, что сейчас мы называем "борьбой за права человека". Ведь если разобраться, то именно за права человека — на жизнь, на собственность, на гражданские свободы — оно сражалось и погибало.

Ранее уже говорилось, что преемник белых армий, Русский Общевоинский Союз, не был политической партией, а мыслился лишь как форма сохранения до лучших времен кадров российской армии, в качестве силы, способной возродить отечество. Уже в 30-е годы, по мере старения белого офицерства и генералитета, эта задача начала теряться. Кроме того, корни РОВС находились в гражданской войне, в Ледяных и Кубанских походах, Каховках и Волочаевках. Он жил этим прошлым и неминуемо нес на себе груз этого прошлого — старых заслуг и грехов, старых авторитетов и личных отношений, старых взглядов и оценок, старых приязней и неприязней. И в 1930 г. от него отпочковалась другая организация Национальный Союз Русской Молодежи (позже — Национальный Союз Нового Поколения, еще позже — Народно-Трудовой Союз), созданный "вторым поколением" эмиграции — подрастающими детьми белогвардейцев, взрослеющей молодежью. Чтобы отгородиться от прошлого, разделившего белоэмиграцию на множество групп и течений, при образовании Союза были введены возрастные ограничения, в него принимали только лиц не старше 1895 г. рождения — тех, кому в гражданскую было 20–25. Взяв у РОВС лишь главную суть — продолжение борьбы с коммунистическим режимом, и цель — возрождение России на здоровых государственных началах, новый союз стал уже организацией политической. Это тот самый НТС, который в течение 60 лет всеми силами старался способствовать духовному, нравственному и политическому пробуждению России, с которым так долго и безуспешно боролся КГБ и который дожил до крушения коммунизма. Но это уже другая история…

А история Белой гвардии завершилась. В 1921 г., когда разбитые войска Врангеля были выброшены из России в Константинополь и беженские лагеря, крымский журналист А. А. Валентинов писал:

"И казалось, какой-то насмешкой звучали звонкие и красивые слова последних приказов Русской армии для всех этих несчастных, исковерканных, издерганных людей. Европа, которую они защищали столько времени, не сумела и не захотела их понять. Так, пожалуй, им и в самом деле остается лишь одно: смело ждать суда будущей России".

Их "будущая Россия" — это мы с вами…

19.01.1999

Москва