Красавицы советского кино - Федор Раззаков

Эта «пара картин» — «Капитан „Старой черепахи“» (1956; Катя) и «Дело „пестрых“» (1958; подруга следователя Коршунова, студентка театрального института Лена). О съемках в последнем фильме у Фатеевой тоже остались не самые светлые воспоминания. Вот ее рассказ:

«Эту картину я не люблю. Для меня съемки в ней прошли как в тумане. Снимали мы сцены в основном ночью — меня усталую привозили с занятий во ВГИКе, гримировали, и я выходила в кадр, хотя больше всего на свете хотелось просто лечь и заснуть. Но атмосфера в группе была замечательная…

„Дело пестрых“ я ненавижу и никогда не пересматриваю. Нет, к самой ленте у меня отношение вполне нормальное, но на себя я там просто смотреть не могу. Я в нем просто на себя не похожа. Слишком располневшая, так как до этого неправильно питалась…»

Это самоедство актрисы вполне логично — оно четко укладывается в характер человека, рожденного в год Собаки. Точно такой же самоед, к примеру, Марина Неелова — еще одна Козерог-Собака, рассказ о которой у нас еще пойдет впереди. А пока вернемся к Фатеевой.

Во второй половине 50-х произошли изменения в личной жизни Фатеевой — она познакомилась и вышла замуж за кинорежиссера Владимира Басова, который был старше ее почти на 11 лет (он родился 28 июля 1923 года). Отметим, что до этого Басов уже был однажды женат — на молодой актрисе Розе Макагоновой, но та семья просуществовала недолго. К моменту знакомства с Фатеевой те отношения у Басова уже сошли на нет, поэтому его роман с Натальей был вполне закономерен. Он случился в 1957 году, когда Фатеева снималась в его фильме «Случай на шахте восемь» (роль Аллы Краевой). А 9 февраля 1959 года в молодой семье на свет появился мальчик, которого назвали в честь отца Владимиром. Но рождение ребенка не уберегло молодую семью от развода. Актриса вспоминает:

«Около трех лет я работала на договоре в Театре имени Ермоловой. Сыграла Дашу в пьесе Назыма Хикмета, Патрицию Хольман в „Трех товарищах“. Меня приглашали в штат, обещали серьезные роли, но я не могла разорваться на части. В то время уже посыпались приглашения в кино, а ведь надо было еще на своих плечах тянуть дом, содержать семью. Мой тогдашний муж Владимир Басов усиленно пил, маленького ребенка не на кого было оставить. В этой ситуации было не до репетиций…

В театре, кроме этого, сменился главный режиссер, начались интриги, возникли враждующие группировки, пришлось бы к кому-то примыкать, с кем-то бороться. Мне это всегда было чуждо. А тут еще на какие-то курсы марксизма-ленинизма меня пытались воткнуть… В общем, из театра я ушла…

Что касается Владимира Басова… Этого человека я очень любила. Термос ему носила на съемки. Меня восхищала его одержимость. Когда мужчина любит свое дело и выкладывается, его не ревнуешь к этому делу… Но вот он… Он ревновал меня к моей внешности, нервно реагировал на робкие успехи в кино и театре. Вы не поверите, но он любил мрачно приговаривать: „Когда же ты постареешь, когда тебе будет наконец тридцать лет…“ Я очень долго не решалась расстаться с Басовым, он душу мою привязал к себе, но так меня мучил в последнее время, что я на это скрепя сердце пошла… Он же и после развода не успокоился, бегал по киностудии, хлопотал, чтобы меня больше не снимали… И при этом сына своего не видел целых десять лет, хотя мы и жили на одной улице…»

В 1960 году Фатееву пригласили сниматься сразу в двух картинах: к/ф «Убить человека» (главная роль — мисс Сетлиф) и «Битва в пути» (главная роль — инженер-технолог Тина Карамыш). О последнем фильме Н. Фатеева вспоминает:

«Особенно обидно было видеть на экране фильм „Битва в пути“, в котором у меня при благоприятном стечении обстоятельств могла бы состояться интересная роль. В картину меня пригласил режиссер Захар Аграненко. Мы с ним замечательно понимали друг друга. Но, к несчастью, во время съемок он умер (24 октября 1960 года. — Ф. Р.), и закончить картину пригласили Владимира Басова, с которым мы тогда уже разводились. Вдобавок приближался какой-то там очередной съезд партии, а эта экранизация нашумевшего романа Г. Николаевой числилась в „программных“.

Опекать ленту взялась сама Екатерина Фурцева. После каждого ее наезда на студию картину без конца переделывали. В итоге вся вторая часть книги, в художественном плане самая интересная, из фильма ушла. От многих сцен с моим участием во второй половине фильма остался один монолог, да и тот я потом четыре раза переозвучивала, и все четыре раза — с абсолютно разным текстом…»

Несмотря на значительное сокращение роли, Фатеевой, в общем-то, повезло. Могло быть и хуже. Ведь Басов, встав у руля съемочного процесса, уволил всех актеров, которых набрал до него Аграненко. Единственные, кого он оставил из «бывших», были Михаил Названов и Наталья Фатеева. Правда, поговаривали, что последнюю он тоже собирался из группы отчислить, но что-то его остановило.

В 1961 году в послужном списке актерских работ Фатеевой появилась роль в фильме мэтра отечественного кино Ивана Пырьева — телятница Лиза Горловая в картине «Наш общий друг». Однако фильм оказался провальным. Как писал критик Р. Юренев:

«Ни обаяние артиста В. Авдюшко, ни красота и естественность актрисы Фатеевой, ни несколько комедийных штрихов и персонажей спасти фальшивый в своей основе фильм не смогли. Пресса дружно осудила фильм, доходя до утверждения, что зрители, возмущенные, покидают кинотеатры. Такой критики Пырьев не подвергался никогда, даже в молодости…»

Эта неудача не обескуражила Фатееву. «В нашей профессии главное — ждать!» — повторяла она про себя и ждала лучшей роли. И дождалась. В 1962 году режиссер Генрих Оганисян пригласил ее на одну из главных ролей — Зои — в картину «Три плюс два». Режиссер подходил ей астрологически идеально: как по месячным знакам, так и по годовым (Собака и Лошадь из одной команды).

Вспоминает Н. Фатеева: «Прочитав сценарий, тут же поехала в Ригу. Пробы были на побережье. Потом мне позвонил режиссер: „Мы хотим, чтобы вы играли не Зою, а Наташу“. Зою бы сыграла Лиля Алешникова (тоже популярная в те годы актриса, ставшая известной после роли Глаши в картине 56-го года „Они были первыми“). Я сказала, что роль актрисы Наташи мне не нравится, лучше я вообще не буду сниматься. И меня утвердили на Зою».

Дуэту двух самых красивых актрис советского кино (причем обе — Наташи) — Фатеевой и Кустинской в этом фильме противостояло трио обаятельных мужчин — Геннадий Нилов, Евгений Жариков и Андрей Миронов. Последний играл ветеринара Романа, который был влюблен в героиню Фатеевой. Самое интересное, но эта любовь в итоге перекинулась и в реальную жизнь — между актерами начался роман. Но ничего хорошего из него не получилось.

Вспоминает Н. Фатеева: «С Андреем мы очень подружились. Он был именно хорошим другом, были долгие и теплые отношения, после тяжелого разрыва с Басовым он мою душу очень отогрел. Вот Андрюша, хоть и не имел тогда такого богатства, опыта душевного, — с ним было очень хорошо, он интеллигент настоящий, прекрасный сын своих родителей, я ему за многое благодарна…»

Можно предположить, что в начале этих отношений у Фатеевой могла возникнуть мысль женить на себе Миронова. Но эта идея, судя по всему, не долго задержалась в сознании актрисы. И дело здесь было в следующем. Миронов был младше Фатеевой на семь лет, к тому же звезд с неба в ту пору еще не хватал («Три плюс два» были всего лишь второй его картиной), поэтому продвигать карьеру Фатеевой был не в силах (Козероги по натуре большие карьеристы). Была надежда на его мать, Марию Миронову, но она испугалась впускать ее в свое семейство, где она была безраздельной хозяйкой. Все это в итоге и оттолкнуло Фатееву от Миронова. Тем более что на ее горизонте нарисовалась более выгодная партия.