Европа в Средние века. Быт, религия, культура - Марджори Роулинг

Когда в 1095 году папа Урбан II призвал в Клермоне к началу Первого крестового похода, его призыв нашел широкий отклик. Святые войны обладали некой притягательной силой. Но они находились в прямой оппозиции к религиозным воззрениям святого Ансельма, который еще в 1086 году нисколько не питал иллюзий относительно истинного характера «религиозных» войн. Отвечая на вопрос молодого человека, который спросил его совета, становиться ли ему монахом или лучше вступить в ряды защитников попранного Константинополя, Ансельм писал:

«От всей души советую и умоляю тебя, который дорог мне, оставить всякую мысль о том Иерусалиме, который сейчас является не образом мира, но источником волнений; о богатствах Константинополя, которые попадут в руки, запачканные чужой кровью, и вступить на дорогу к Иерусалиму небесному, который является символом мира и где ты найдешь сокровища, которые достанутся только тем, кто презирает богатства земные».

Папе Урбану II не понравился бы этот совет, когда, 11 лет спустя, он начал набор рекрутов в свою армию. Призывая рыцарей и землевладельцев, которые во время междоусобных войн пролили немало невинной крови, «прекратить воевать со своими братьями и родными, прекратить вести жизнь разбойников и грабителей и стать вместо этого воинами Христа», он указал, в каких тисках оказалась зажатой Европа. «Азия, которая является родиной христианства, где все апостолы, кроме двух, нашли свою смерть, находится в руках мусульман». Там малые общины христиан «смотрят на нас с надеждой обрести свободу, которую они потеряли». Что же до Африки, где когда-то жили лучшие умы христианства, то она уже 200 лет находилась под властью мусульман. Да и сама Европа не была полностью христианской, потому что «кто назовет христианами тех варваров, которые живут на далеких островах и добывают себе пропитание в ледяных водах, подобно китам? Эта маленькая часть мира, принадлежащая нам, живет под постоянной угрозой со стороны турок и сарацин, которые уже 300 лет находятся в Испании и на Балеарских островах и которые надеются поглотить остальную Европу».

Ужасающая картина, которая, должно быть, вывела большую часть его слушателей из состояния умиротворенности! Потому что, с тех пор как в 732 году Карл Мартелл («король-молот») разгромил мусульман в битве при Пуатье и выдворил их обратно в Испанию, люди привыкли считать Пиренеи той гранью, которую их враги никогда не осмелятся переступить. А на востоке Константинополь казался надежным бастионом, защищавшим Европу от неверных. Однако в 1071 году турки одержали убедительную победу при Манцикерте, и после этого император обратился к Западу с просьбой о военной помощи.

Рис. 37. Саладина выбивают из седла

Страх, религиозное рвение освободить святые места от господства турок, жажда приключений, надежда на приобретения – как духовные, так и материальные – все это сыграло свою роль в том, что воззвание папы нашло горячий отклик среди его паствы. Помимо этого, благодаря его красноречию нашел выход тот огонь, который тлел в сердцах христиан, и он разгорелся с такой силой, устоять перед которой было невозможно. Все ринулись вперед с криками: «Господь призывает нас!», и в последующие месяцы рыцари и крестьяне, ремесленники, странники и преступники, престарелые и немощные, женщины и дети толпами устремлялись за будущим символом всех крестовых походов – красным крестом. Его «немедленно пришивали себе на одежду, на правое плечо, сопровождая свои действия восторженными криками, что они последуют дорогой Христа». Во Францию потянулись и представители других народов, люди, говорящие на никому не известных языках. Прибыл даже целый отряд из Шотландии, «они выбрались из своих родных болот, с голыми ногами, в грубых плащах, со свисающими с плеч торбами, обвешанные оружием, довольно непривычные и даже смешные на наш взгляд, но искренне предлагавшие свою помощь богоугодному делу».

Итак, на Константинополь двинулась разнородная, плохо вооруженная и не подчиняющаяся никакой дисциплине толпа под предводительством Петра Отшельника и человек десять или чуть более рыцарей. Основные силы выступили следом. Когда эта первая оборванная и потрепанная толпа двинулась через страны Европы, во многих районах ее встречали по-доброму. Однако время от времени возникали и конфликтные ситуации, чаще всего из-за буйного поведения многих крестоносцев. Они не только грабили местных жителей, поджигали мельницы и другое имущество, но даже разграбили Белград и подожгли город, жители которого в панике бежали. В Константинополе их приближения ожидали с ужасом. Анна Комнин, дочь императора Алексея, записала свои переживания, когда к самому богатому и культурному городу Европы приближался «народный крестовый поход». Ей казалось, что «весь Запад, со всеми варварами, жившими от дальних берегов Адриатики до Геркулесовых столбов, превратился в одно целое, и теперь это целое двигалось в Азию через всю Европу, со всем своим скарбом и домочадцами». Эти нежеланные гости были со всей любезностью и вежливостью приняты Алексеем, но потом их на паромах переправили через Босфор в Азию, где они были истреблены турками.

Наконец, преодолев многочисленные препятствия, в Святую землю прибыли гораздо лучше организованные отряды рыцарей, которым, благодаря отсутствию среди мусульман единства, удалось захватить Антиохию и Иерусалим, где были образованы христианское королевство и княжество. Страдания и испытания, выпавшие на долю первых крестоносцев, описаны одним из них:

«Мы преследовали этих отвратительных турок по пустой, безводной и безлюдной земле, откуда еле ушли живыми. Мы невыносимо страдали от голода и жажды, а там нечего было есть, кроме колючек. На такой пище мы с трудом смогли выжить, но потеряли большую часть лошадей, поэтому многим рыцарям пришлось идти пешком, как простым солдатам. Нам приходилось впрягать лошадей в повозки и использовать овец, коз и собак как вьючных животных».

Рис. 38. Крестоносцы осаждают Антиохию

Между XI и XIII веками состоялось девять крестовых походов. Они ставили своей целью спасти восточный христианский мир от мусульман, но к их концу он как раз и оказался полностью под их властью. Кроме этого, никак нельзя утверждать, что крестовые походы или образ жизни в созданных ими королевствах привели к таким изменениям в Европе, какие никогда не произошли бы без помощи этих затяжных, бесполезных и дорогостоящих войн. Стрельчатые арки, некоторые усовершенствования в военном строительстве и введение на Западе геральдики могут быть приписаны влиянию крестовых походов. Также не подлежит сомнению, что пилигримы и солдаты, вернувшись в Европу, после того как вкусили прелестей роскошной жизни крестоносцев, осевших в Святой земле, привезли с собой страстное желание купаться в такой же роскоши у себя дома. Однако движение предметов роскоши с Востока на Запад началось задолго до Крестовых походов. К XI веку, а может быть, и раньше на Кипре и в Греции обосновались шелкоткачи из Константинополя и стали производить изысканные ткани, а к XII веку Сицилия стала центром текстильной промышленности, который обеспечивал своими товарами и христиан, и мусульман. Одним из любимых мотивов ткачей был орел. Их изделия часто украшали как светские здания, так и церкви, а также использовались для пошива одежды и лиц духовного звания, и аристократии.