Великая танковая война 1939 – 1945 - Михаил Барятинский

Тактика германских танковых войск основывалась в большей степени на быстроте действий, чем на огневой мощи. Основная задача заключалась в том, чтобы внести смятение. Узлы сопротивления, укреплённые районы, противотанковые препятствия, леса и деревни обычно обходились; германские командиры старались найти линии наименьшего сопротивления, ведущие в тыл противника. После прорыва успех развивался также в глубину, вместо того чтобы следовать более осмотрительному методу, разработанному французами: расширять прорыв по фронту. Для наступления немцами создавались высокие плотности танков, которые на направлении главного удара достигали 50–80 машин на 1 км участка прорыва. Тактика развития прорыва в глубину была рискованной, так как энергичный противник мог отрезать прорвавшиеся части. Успешные же действия танковых дивизий и высылаемых от них на удаление до 50 км передовых отрядов в значительной степени объяснялись неподготовленностью польских войск к ведению оборонительных действий в условиях массированных танковых атак, отсутствием у поляков достаточного числа противотанковых средств и слабым управлением войсками. Применение в германо-польской войне большого количества танков придало наступательным операциям стремительность, скоротечность и большую глубину. Массированное применение танков и взаимодействующей с ними авиации ставило обороняющегося перед необходимостью иметь глубоко эшелонированную оборону, способную выдержать мощный танковый удар, и подвижные резервы для борьбы с танковыми группировками. Вместе с тем в действиях корпусов и дивизий панцерваффе отмечалось стремление к нанесению фронтальных ударов, недостаточное применение манёвра на поле боя, недостаточно хорошо организованные управление и взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией. Однако немцы быстро учились на своих ошибках.

Моторизованная артиллерия одной из танковых дивизий Вермахта переправляется через небольшой ручей. Польша, сентябрь 1939 года.

Pz.IV Ausf.A, 1-я танковая дивизия, Польша, сентябрь 1939 года.

Бездействие английских и французских войск на Западном фронте, вошедшее в историю под названием «странная война», развязало нацистам руки. Вслед за Польшей наступил черёд Скандинавских стран.

Для участия в захвате Дании и Норвегии был сформирован 40-й танковый батальон специального назначения (Panzer Abteilung z. b. V40), состоявший из трёх рот, в каждую из которых, в отличие от штатной организации Панцерваффе, входило всего три взвода. На вооружении батальона находились лёгкие танки Pz.I и Pz.II, а также командирские машины Pz.Bef.Wg.

Вторжение в Данию началось 9 апреля 1940 года. Датские войска практически не оказали сопротивления, и боевые действия завершились ещё до полудня. Вскоре «единички» и «двойки» 1-й и 2-й рот 40-го батальона продефилировали по улицам Копенгагена.

Немецкие солдаты возле польского танка 7ТР, брошенного на обочине дороги. Польша, сентябрь 1939 года.

Тем временем 3-я рота направлялась в Норвегию. По пути не обошлось без потерь — вечером 10 апреля транспорт Antaris H торпедировала британская подводная лодка, и он затонул с пятью танками на борту. Другой пароход — «Urundi» — сел на мель и прибыл в Осло только 17 апреля. В качестве компенсации за понесённые потери два дня спустя батальону был придан взвод из трёх тяжёлых трёхбашенных танков Nb.Fz. Впрочем, участие последних в норвежской операции носило чисто пропагандистский характер. К 24 апреля на Скандинавский полуостров прибыли и две другие роты батальона. Теперь в его составе насчитывалось 54 танка: три Nb.Fz., 29 Pz.I, 18 Pz.II и четыре командирских. Эти боевые машины использовались для поддержки пехоты в боях с высадившимися в Норвегии вслед за немцами английскими и французскими войсками. В ходе этих боёв, в которых участие танков носило, впрочем, весьма ограниченный характер, батальон потерял 11 машин.

К началу активных боевых действий на Западе — 10 мая 1940 года — панцерваффе располагали 3620 танками, из которых 2597 машин находилось в боеготовом состоянии. При этом большую часть небоеготовых танков составляли лёгкие Pz.I — около 700 единиц. Существенно возросла доля средних и тяжёлых танков. Войска располагали уже 381 средним танком Pz.III и 290 тяжёлым Pz.IV (до 1943 года немцы классифицировали танки по калибру вооружения, поэтому Pz.IV, вооружённый 75-мм пушкой, считался тяжёлым). Правда, в непосредственной готовности к боевым действиям находились лишь соответственно 349 и 278 машин этих двух типов.

После Польской кампании немцы довели число танковых дивизий до десяти, преобразовав в танковые все четыре лёгкие дивизии. Последние имели штатную структуру не с двумя, а с одним танковым полком, правда, трёхбатальонного состава. Тем не менее полностью укомплектовать их штатным количеством всех типов танков не представлялось возможным. Впрочем, и «старые» пять танковых дивизий не сильно отличались от «новых» в этом отношении. В танковом полку, например, полагалось иметь 54 танка Pz.III и Pz.Bg.Wg.III. Нетрудно подсчитать, что в десяти танковых полках пяти дивизий должно было насчитываться 540 Pz.III. Однако этого количества танков не было просто физически. Гудериан сетовал по этому поводу: «Перевооружение танковых полков танками типа Pz.III и Pz.IV, что было особенно важно и необходимо, продвигалось чрезвычайно медленно вследствие слабой производственной мощности промышленности, а также в результате консервирования новых типов танков главным командованием сухопутных сил».

Лёгкий танк Pz.IA из состава 40-го танкового батальона специального назначения. Норвегия, апрель 1940 года.

Первая причина, высказанная генералом, бесспорна, вторая — весьма сомнительна. Наличие танков в войсках вполне соотносилось с количеством выпущенных к маю 1940 года машин.

Как бы то ни было, немцам пришлось сосредоточивать дефицитные средние и тяжёлые танки в соединениях, действовавших на направлениях главных ударов. Так, в 1-й танковой дивизии корпуса Гудериана насчитывалось 68 танков Pz.III и 40 Pz.IV. Во 2-й танковой дивизии имелось 58 Pz.III и 32 Pz.IV. Другие дивизии располагали меньшим количеством боевых машин этого типа.

24 февраля 1940 года главное командование сухопутных войск вермахта издало директиву, которая содержала окончательный вариант плана «Гельб». Предстоящая операция преследовала решительные военно-политические цели: разбить северную группировку войск коалиции западных держав; захватить территории Голландии, Бельгии и Северной Франции; использовать захваченные районы как плацдарм для расширения морской и воздушной войны против Великобритании; создать решающие предпосылки для завершения разгрома французских вооружённых сил, вывода из войны Франции и принуждения Великобритании к выгодному для Германии миру.