Мария Стюарт. Королева, несущая гибель - Наталья Павлищева

Но главное, не английская корона, а то, что она сможет создать свой двор, собрать общество не менее блистательное, чем то, которое собиралось у Дианы де Пуатье! Поэты, музыканты, живописцы… и все это при ее поддержке, для нее… Многие из них предпочли не покидать двор, чтобы удалиться вслед за прекрасной Дианой. Одно дело воспевать красавицу и услаждать ее слух, когда она в фаворе и при дворе, но совсем другое уехать за ней в имение и затвориться там. На такие радикальные жертвы готовы не все и даже не многие, за Дианой последовали только самые верные.

Пройдет совсем немного времени, и Мария на себе испытает нечто подобное, когда восхищавшиеся ее прелестью и заявлявшие о невозможности жизни без нее на следующий же день после опалы найдут тысячу причин, чтобы не следовать в изгнание за той, которую только что боготворили. Но пока Мария Стюарт, дважды королева и прекрасная юная женщина, об этом не задумывалась, она купалась во внимании, в восхищении и была твердо намерена создать свой двор, который превзойдет прежний во всем!

При этом забывалось, что супруг постоянно болен и только от него зависит корона на ее голове. Особых коронационных торжеств не было, мало того, всю зиму Франциск пролежал больным, успел где-то простудиться и никак не мог выкарабкаться, балы почти не проводились, а если и бывали, то король присутствовал на них недолго, следовательно, и юная королева тоже. Двор, вместо того чтобы становиться все более блестящим, напротив, быстро тускнел.

Но Мария не могла сидеть взаперти, ей семнадцать, она красива и очень честолюбива, ей хотелось блеска, всеобщего восхищения, хотелось просто движения, наконец! И она все чаще стала выбираться на охоту без короля. Первое время юной женщине было очень совестно оставлять мужа одного, но и высиживать в его насквозь пропахшей лекарствами и нездоровым телом спальне тоже не хотелось. Пришлось отговориться необходимостью поездок верхом для здоровья:

– Франциск, я же оставляю Вас ненадолго и не без присмотра. Вы же не хотите, чтобы я потеряла цвет лица, сидя без воздуха и солнца?

А по вечерам так манило общество тех, кто слагал в ее честь множество хвалебных строчек… и музыка звала танцевать… Но танцевать не приходилось, и Мария пела…

И все же это вовсе не то, что она представляла себе, думая о троне…

Временами Франциску становилось лучше, тогда он старался не отставать от супруги, хотелось выглядеть тоже сильным и мужественным. Юный король бросался в седло, бешено скакал следом за своей Марией… а потом долго отлеживался, потому что было нельзя, потому что каждая такая скачка отнимала год и без того короткой жизни. Будь она старше или разумней, поняла бы, что сначала нужно любыми усилиями родить наследника и только потом развлекаться. Будь у Марии сын, она могла бы чувствовать себя во Франции более уверенно.

Но она чувствовала и без наследника…

Королева-мать, бывая в их обществе, только качала головой:

– Мария, Вы доведете своего супруга до могилы…

Ей бы послушать, но юной особе казалось, что старшая просто завидует тому, что ныне она правит.

Однажды это вырвалось вслух, Екатерина Медичи изумленно распахнула и без того достаточно выпуклые глаза, губы насмешливо скривились:

– Кто правит, Вы, мадам? Ну, правьте, правьте…

Увлеченная то болезнью супруга, то своими собственными развлечениями, Мария не замечала, что в действительности во Франции идет настоящая тайная война, но не между католиками и гугенотами, а между вдовствующей королевой Екатериной Медичи и де Гизами. Кто кого, и времени у дядьев Марии Стюарт было совсем немного, ровно столько, сколько жив хилый Франциск.

– Мари, оставьте в покое Вашего супруга, пусть потихоньку болеет! К чему таскать его за собой на охоту или балы? Хотите развлечь – бренчите себе на лютне и нойте свои песенки.

Юная королева почти возмутилась в ответ на слова своего дяди Франсуа де Гиза:

– Я никуда не таскаю короля, но невозможно же все время болеть! И на лютне не бренчу! И песенки не ною, как Вы изволили выразиться!

Де Гиз внимательно посмотрел на нее своими странными серыми глазами и вдруг задумчиво поинтересовался:

– Скажите честно, у Вас так и нет нормальной любовной связи с мужем?

Марию бросило в краску: о какой любовной связи с юношей, который едва жив, можно говорить?! Но не с Франсуа де Гизом же это обсуждать?! Она слишком хорошо помнила, какую власть над ней имеют его руки, губы и все остальное. Этого еще не хватало!

– Вам нужен наследник, причем чем скорее, тем лучше.

На ее счастье (или несчастье?), де Гиз не смог воплотить свою идею в жизнь, а потом его отвлекли куда более опасные дела…

Вместе с весенним солнышком ожил и Франциск, более того, он вспомнил, что он супруг, и тоже подумал о необходимости скорейшего рождения наследника! Мария радовалась улучшению состояния мужа, теперь она могла не проводить столько времени в душных занавешенных комнатах, снова можно выезжать, путешествовать, радоваться жизни…

И снова все было перечеркнуто в один миг! Заговор гугенотов заставил королевскую семью и двор соответственно срочно перебраться в Амбуазский замок. Сам по себе замок был замечателен, и место прекрасное, если бы не тревога за свое будущее и даже жизнь!

Франциск показывал Марии королевскую спальню:

– Вот здесь я родился.

Водил тайным ходом в соседний замок Кло-Люсе.

– Так почти каждый вечер ходил к своему гениальному другу Леонардо да Винчи мой дед Франциск I, в честь которого я получил свое имя… Это могила художника… Мастер Леонардо умер на руках у моего деда…

В Амбуазе нашлось много интересного, здесь были роскошные интерьеры, великолепные скульптуры, множество комнат, множество занятных мест… Но здесь были королева-мать и еще целая толпа тех, кого Марии вовсе не хотелось бы видеть. А еще было беспокойство и даже откровенный страх перед гугенотами.

Мария неглупа и прекрасно понимала, что от победы над ними зависит и ее будущее, но главное чувство, которое она испытывала, – раздражение перед тем, что ей снова и снова приходится чего-то ждать, в то время как она молода, хороша собой и ей очень хочется ездить верхом на красивой лошади, танцевать и блистать, а вовсе не дрожать от страха перед проклятыми гугенотами или за жизнь своего супруга!

Заговор был раскрыт из-за предательства, но весна испорчена. С 15 по 30 марта казнили и казнили рядовых участников заговора, а на 15 апреля назначили казнь главных заговорщиков. Аутодафе проводилось с размахом и было обставлено весьма торжественно. Во дворе замка поставлены трибуны для наблюдения, установлена плаха, на ветру развевалось множество флагов, на площадь согнано и явилось добровольно множество людей. Народу всегда любопытно поглазеть на чью-то смерть. Но к чему любоваться казнью королевской семье?

И все же любовались. И дежурившему подле короля хирургу Парэ даже не пришлось приводить никого в чувство, Их Величества перенесли зрелище без особых переживаний. Какие мысли обуревали двумя юными особами, смотревшими на то, как после удара топора очередная голова отделяется от туловища и катится по помосту в корзину, неизвестно, они не высказывались, но и в обморок не упали ни слабый Франциск, ни «впечатлительная» Мария Стюарт.