Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Вокруг личности «генерала Димы» последние годы ходило немало слухов. Сначала с его именем были связаны сенсационные разоблачения коррупции в Западной группе войск. Якубовский был руководителем рабочей группы Министерства обороны, решавшей судьбу нашего военного имущества в Германии. По словам самого Якубовского, на эту должность его назначил Дмитрий Язов, который в ту пору был министром обороны СССР. Язов, однако, этот факт опроверг. Именно с той германской эпопеи его и стали называть генералом. Потому что генералы в Западной группе войск не верили, что Якубовский человек в штатском. Некая доля истины в их сомнениях все-таки была. Дмитрий Якубовский в свое время имел звание полковника и был заместителем директора ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи и информации – знающие люди понимают, насколько крута эта структура). 16 июля 1992 года Якубовскому было присвоено звание майора юстиции, через пять дней – полковника, а через два месяца он этого звания был лишен. Позже его должны были назначить советником правительства России – координатором различных правоохранительных органов, но это назначение не состоялось (по слухам, протежировал Якубовскому сам Владимир Шумейко, и все документы были уже подписаны, не хватило одной подписи – Бориса Ельцина). В 1993 году имя генерала Димы вновь замелькало в средствах массовой информации, на этот раз в связи со скандалом вокруг некоей фирмы «Сиабеко». После этого скандала Якубовский выехал в Канаду, где женился на дочери эмигранта из Одессы Марине Краснер (ее читатели могли видеть в видеоклипе Михаила Шуфутинского «Мариночка, Марина»). Однако тихая спокойная жизнь в Канаде вряд ли могла устроить Якубовского, варившегося в самой гуще российской политики. В 1994 году Якубовский вернулся в Россию и начал работать по основной специальности, то есть адвокатом, представлял интересы группы «Мост», банка «Столичный» и десятка других российских компаний. Офис его юридической консультации занимал шестой этаж в московской гостинице «Метрополь». Аренда офиса и содержание штата обслуживающего персонала обходились в какие-то фантастические суммы денег, а вот договоры в юридических консультациях с такими клиентами, как «Мост» и банк «Столичный», удивляли буквально мизерными гонорарами. Настолько мизерными, что их, пожалуй, можно было назвать просто символичными. Кстати говоря, именно то, что Якубовский представлял интерес группы «Мост», позволило первоначально некоторым наблюдателям увязать его задержание со скандалом, происшедшим в конце 1994 года в Москве у здания мэрии между охранниками группы «Мост» и службы охраны президента. Однако версия эта вряд ли может считаться основательной.

Якубовскому было предъявлено обвинение в причастности к хищению в ночь на 11 декабря 1994 года из Российской национальной библиотеки 89 манускриптов XIII–XVIII веков, общий вес которых составлял около ста килограммов, а приблизительная стоимость колебалась, по разным оценкам, от ста до трехсот миллионов долларов.{ Вообще с рукописями, хранившимися в различных библиотеках нашей страны, было связано много таинственных историй. Еще 3 марта 1871 года в Императорской публичной библиотеке был задержан баварский богослов, доктор философии, отец Алоизий Пихлер, который умудрился украсть из библиотеки рукописи, стоимость которых в то время оценивалась в 60 тысяч рублей. Сам Пихлер, похоже, был связан с иезуитами, а украденные им рукописи предназначались, по его собственному признанию, для отправки в Рим. Процесс по делу отца Пихлера был спущен на тормозах, на суде присутствовали даже члены царской семьи. В 1991–1992 гг. интересом к древним рукописям была продиктована довольно агрессивная многосерийная акция хасидов в Москве. Хасиды еще в 1977 году умудрились странным образом провести операцию по вывозу из Польши части так называемой любавической библиотеки. Что касается рукописей, похищенных в конце 1994 года из Российской национальной библиотеки, то до сих пор неясно, кому они предназначались и кто должен был стать конечным их получателем.}

Буквально через неделю после кражи Петербургское управление ФСК сообщило, что рукописи найдены и находятся в одном из сейфов ФСК и что задержаны несколько человек по подозрению в совершении этого преступления. Дальше началось что-то странное. Дважды ФСК отменяло пресс-конференции по поводу найденных рукописей, в кулуарах говорили, что отмены эти были вызваны возникшей необходимостью задержать еще одного человека – организатора, на которого дали показания те, кто должен был перевезти рукописи в Москву. Курьерами были личный охранник и шофер Дмитрия Якубовского. Кстати говоря, охранник когда-то был офицером Девятого управления КГБ СССР. Очевидно, после того как охранник и шофер дали показания на Якубовского, в Петербургском управлении ФСК возникла растерянность – никто такого поворота событий не ожидал.

Задержание Якубовского произошло 20 декабря 1994 года, в 15.30, в Москве, около бывшего здания ВЮЗИ. По одной версии, указание задержать генерала Диму отдал чрезвычайно высокопоставленный чин в МВД РФ, другие источники утверждают, что санкцию дал руководитель следственной бригады из Петербурга. Задержание производил лично заместитель начальника Главного управления по борьбе с организованной преступностью и некий высокопоставленный представитель правоохранительных органов в форме полковника милиции. Операция была произведена настолько красиво, что сначала ни Якубовский, ни его охрана не поняли, что происходит. Позже охранники признались: они не могли поверить, что такие высокопоставленные лица могут лично проводить задержание. Сам же Якубовский, по свидетельству некоторых очевидцев, немедленно потребовал связать его с исполняющим обязанности Генерального прокурора России Илюшенко. Однако в этой просьбе ему было отказано, и в тот же день Якубовский был переправлен в Петербург спецрейсом и в наручниках. Из Москвы немедленно выехала бригада московских адвокатов во главе с Генрихом Падвой. Федеральная служба контрразведки, фактически раскрывшая кражу рукописей из Российской национальной библиотеки, передала дело в милицию, так как кража не входит в компетенцию спецслужбы. Одновременно с этим в журналистские круги была запущена информация, что ФСК удалось раскрыть преступление в основном благодаря хорошим техническим возможностям и законспирированной ранее агентуре.

На самом же деле никакого блестящего раскрытия не было. Были обычные честные люди, у которых на квартире останавливались граждане Израиля. Израильтяне уехали, оставив кое-какие вещи, которые какие-то знакомые должны были позже забрать. Случайно хозяева квартиры обнаружили в оставленных вещах рукописи, о краже которых постоянно говорили по телевизору. Хозяева квартиры пошли в ГУВД, но там в приемной была большая очередь. Тогда они отправились туда, где очереди не было, – приемную УФСК. А дальше опять начались какие-то странности. На квартире, где находились рукописи, была организована засада, задержавшая курьеров, прибывших за манускриптами. Возникает вопрос, зачем нужно было задерживать курьеров, если можно было элементарно позволить им забрать рукописи и полностью отследить их дальнейший маршрут? Возможно, в этом случае у следствия не было бы необходимости ломать голову над многими вопросами.

Некоторые сотрудники ФСК, правда, объясняли действия засады тем, что никто не решился бы взять на себя ответственность за проведение операции по контролируемой поставке рукописей в Москву. Еще более непонятным в этой ситуации является то обстоятельство, что мэр Петербурга Собчак пообещал ходатайствовать о представлении офицеров УФСК к правительственным наградам. С точки зрения здравого смысла, эти награды должны были получить скорее люди, добровольно обратившиеся к власти, которая так грубо их подставила.