Древние цивилизации - Анна Ермановская

Но звезда Ура вскоре закатилась. Во второй половине III тыс. до н. э. лидером среди городов Шумера становится Лагаш. В середине XXV в. до н. э. армия царя Лагаша Эанатума в жестокой битве разбила своего извечного противника – город Умму и нанесла его армии огромные по тем временам потери. Целое столетие после Эанатума Лагаш оставался сильнейшим шумерским государством. Он контролировал территорию площадью около 4700 кв. километров – колоссальную по тем временам.

За время шестилетнего правления Уруинимгины, правителя Лагаша, были осуществлены важные реформы, подтвержденные древнейшими известными на сегодняшний день правовыми актами. Уруинимгина провозгласил лозунг: «Пусть сильный не обижает вдов и сирот!» От имени верховного бога Лагаша он гарантировал права граждан города, освободил от податей жрецов и храмовую собственность, отменил некоторые налоги с ремесленников, уменьшил размеры трудовой повинности по строительству оросительных сооружений, ликвидировал многомужество.

Однако расцвет Лагаша длился недолго. Правитель Уммы Лугальзагеси, заключив союз с Уруком, напал на Лагаш и разгромил его. Впоследствии Лугальзагеси распространил свое господство почти на весь Шумер. Столицей его государства стал Урук. А Лагаш медленно угасал, хотя его название изредка встречается в документах вплоть до времени правления вавилонского царя Хаммурапи. Постепенно глина и пески поглотили город.

Однако и Лугальзагеси пришлось столкнуться с сильным противником. Это были семитские племена, которые пытались напасть на Шумер еще до потопа. Тогда шумеры отбросили их, и кочевые племена повернули на север, заняв территорию выше по течению Евфрата и Тигра. Язык новых обитателей Месопотамии отличался от шумерского, он принадлежал к языковой семье, в которую входят и древневрейский, и арабский языки.

Около 2350 г. до н. э. семитский правитель города Агаде (или Аккад) по имени Саргон захватил цветущие города Южного Двуречья. Его войска дошли «до кедрового леса и серебряных гор», то есть до Малой Азии и предгорья Тавра. Так возникла первая настоящая империя, то есть многонациональное государство, созданное завоеваниями.

Один из первых известных всемирной истории великий завоеватель упоминается в шумерском «Списке царей». О Саргоне I в этом списке говорится, что его отец выращивал финики, а сам он был виночерпием у царя. Правил Саргон, по его собственным словам, 55 лет и сам же рассказал о перипетиях своей фантастической биографии: «Я – Саргон, могучий жрец Аккада. Мать моя – жрица, отца я не знал. Мой город – Асупирану, что лежит на берегу Евфрата. Мать моя родила меня втайне. Положила в тростниковый ящик, вход смолою закрыла, бросила в реку. Понесла река, принесла меня к Акки-водолею. Акки-водолей багром меня поднял. Акки-водолей садовником меня сделал. Я был садовником, меня полюбила богиня Иштар. Пятьдесят пять лет я был на царстве». История Саргона напоминает биографию Моисея, но достоверно лишь то, что Саргон I вырос в бедности и был садовником.

Саргон добился успеха, когда города Шумера, как это бывало уже не однажды, воевали друг с другом. Два города-соседа, Лагаш и Умма, вели кровавые пограничные споры. По ходу этой войны в Лагаше разразилось восстание против жадных чиновников, сборщиков податей, ростовщиков, скупщиков, спекулянтов. Лежавшие же на юге города-союзники Ур и Урук боролись за господство над всей страной с расположенным на северо-западе городом Киш. Объединенные силы южных городов разбили армию Киша и разрушили город. Присоединившиеся к ним жители Уммы ворвались в Лагаш, где начали жечь, убивать, грабить… Тут-то и вмешался в братоубийственную войну аккадский правитель Саргон I. Предлог найти было легко: город Аккад был до этого времени вассалом Киша, так что Саргон I поспешил на помощь побежденной шумерской метрополии. Наверняка к нему присоединились и шумерские войска – из Киша и других городов, выступавших против южной коалиции.

Шумеры были все еще вооружены лишь топорами, секирами, копьями, дротиками. Саргон же применил новый род войск – лучников. В лаконичном сообщении говорится, что Саргон I победил в битве под Уром и Уруком, разбил третий южный город, Энинмар, и подчинил своей власти всю страну, вплоть до моря, в знак чего омыл в его водах свое оружие. Главу южного союза, царя Урука, он взял в плен и в цепях привел к воротам Энлиля, храма шумерского божества воздуха, и там, по-видимому, принес его в жертву в благодарность за свою победу. Саргон I принял титул царя Киша и правил всем Шумером и Аккадом. Со временем он предпринял и другие походы и основал первую великую державу Ближнего Востока. По-аккадски имя Саргона звучало как Шаррукин – «истинный царь». Вероятно, это было тронное имя. Его царство простиралось от Верхнего моря (Средиземного) до Нижнего (Персидского залива), от Элама и Шумера до богатой металлами Малой Азии и богатого кедровыми лесами Ливана. Во всех больших городах царства возводились грандиозные постройки. Вся центральная часть страны между Евфратом и Тигром была усеяна многоэтажными ступенчатыми башнями – зиккуратами, по которым боги должны были спускаться к верующим.

Несмотря на все это великолепие, шумеры были совсем не в восторге оттого, что их страна стала частью царства под властью чужеземца. Пользу из нового положения вещей извлекли в первую очередь аккадские купцы и царский двор в Аккаде, который так вырос, что старый дворец пришлось увеличить в пять раз, а около старого города построить новый, чтобы было где поместиться множеству придворных и еще большему количеству слуг.

Правда, при дворе Саргона I находилось много представителей шумерской знати и шумерских писцов. Аккадцы переняли шумерскую клинопись, приспособив старые знаки к собственному языку, переняли они у более цивилизованных южан и многое другое. В школах аккадских юношей учили и шумерскому языку. По крайней мере, еще тысячу лет этот язык оставался языком образованных людей, главным образом жрецов. Шумерский язык играл ту же роль, что и язык поверженной Западной Римской империи – латынь – в средневековой Европе.

Но сам Шумер оставался беспокойным. Еще при жизни Саргона I, который был тогда уже в преклонном возрасте, в Шумере начался мятеж, и сын царя, Римуш, усмирил восставшие города, учинив жестокую расправу над бунтарями. По свидетельству одной из надписей, кроме погибших в бою, а число их превышало двадцать тысяч, «пять тысяч семьсот воинов вывел он из шумерских городов и казнил их». Не меньшее число людей было уведено в рабство. «Клянусь богами Шамашем и Амалом, это не ложь, это чистая правда», – похваляется аккадская царская надпись, в которой говорится о 54 тысячах молодых мужчин, которых потеряла шумерская земля.

Одной из причин, объясняющих одержанные аккадцами победы, было то, что они организовали прекрасную армию. В тексте времен Саргона I с гордостью говорилось: «Каждый день 5400 воинов едят его хлеб». Эти постоянно упражняющиеся и в любой момент готовые вступить в бой наемники были в то время непобедимы, они получали от царя все, чтобы жить без забот.

Страна процветала. Как говорится в одном из шумерских сказаний: