Побег из Северной Кореи. На пути к свободе - Ынсун Ким

Через пять часов пути водитель снизил скорость, оглядел окрестности, потом, в полной темноте, заглушил мотор. 3 часа утра.

— Здесь… — сказал он и сделал нам знак выходить из машины и не шуметь.

Снаружи температура упала. Был май, но ночи еще холодные. В темноте я различила каменистую почву, землю, а потом вдруг увидела столб. Перед нами была решетка в три метра высотой. Это «зеленая» линия (такого цвета столбы), она идет вдоль всей границы Китая и Монголии. Проводники объяснили нам, что они выбрали это место, поскольку здесь редко бывают патрули. Нельзя было терять ни минуты. Мужчины подсадили нас и помогли по одной перелезть через заграждение. Оно достаточно высокое, но я легкая, мне было некогда бояться, и, хватаясь за железные прутья, я вскарабкалась по решетке, как обезьяна. Сердце у меня колотилось.

Наверху я перевела дыхание и перевалилась на другую сторону, так же цепляясь за ячейки решетки.

Когда я поставила ногу на землю, у меня не было времени это осознать. Я так боялась, что вот-вот может появиться патруль! Тем более что сквозь решетку я видела нервозность наших проводников. Они не хотели вечно торчать на месте и дожидаться ареста. Я самая младшая, и пришлось ждать не столь ловких и легких спутниц, которым одолеть преграду было немного труднее. Текли минуты, долгие, как вечность. Быстро! Надо было торопиться, ведь оставалось самое трудное: любой ценой добраться до монгольской линии заграждения.

— Теперь бегите все время прямо! Как можно быстрее бегите отсюда, — пробормотал сквозь решетку один из проводников. Затем он исчез в темноте.

* * *

Потом началась бешеная гонка. Мы, все пятеро, без оглядки бросились в черную ночь, словно за нами гнался невидимый враг. Я не видела неровностей почвы, земля то уходила из-под ног, то поднималась, я ударялась о камни и проваливалась в песок. Это была настоящая армейская полоса препятствий. Бежать, все время бежать и не оборачиваться! Решалась наша судьба. Надо было как можно быстрее пересечь нейтральную полосу и достичь монгольских заграждений в нескольких километрах отсюда. Пока мы оставались на нейтральной полосе, китайский патруль мог схватить нас в любой момент.

Целый час мы неслись, едва переводя дух. В голове у меня было пусто, дыхание коротко, я полностью сосредоточилась на цели. Никто не разговаривал. Постепенно глаза привыкли к темноте, я различала очертания скал и холмов. Мы находились посреди пустыни, я больше нигде не видела такого бесплодного и унылого пейзажа. Казалось, за спиной у нас стало светать. Господи, время уходит, и все еще ничего не видно! Мы заблудились? Я цеплялась за то, что нам сказали проводники: «Все время прямо!» В любом случае, в этой пустыне дорог нет.

Выбившись из сил, мы продолжали идти как можно быстрее, но бежать не могли. И тут наконец я что-то увидела впереди. Нечто рукотворное! Это щит, установленный на бетонном основании. С нашей стороны надпись иероглифами гласит: «Шонго». Это означает «Китай». С другой стороны я вижу надпись на незнакомом языке. Я пытаюсь разгадать шараду и угадываю слово; оно отзывается огромным облегчением: «Монгол». Я не уверена, но, наверное, это значило «Монголия». Мы были на правильном пути. Какое облегчение! Я переводила дыхание, дожидаясь отставших. Я молода и могу идти быстро, но для мамы и остальных это не так легко.

Я показала им свое открытие. Но мы еще не спасены: мы под властью китайцев, пока не достигли Монголии. Продолжалась наша безумная гонка под медленно светлеющим небом. Сколько еще времени он продлится? Проводники нас обманули?

И вот наконец я наткнулась на долгожданное препятствие. Передо мной была решетка, ветхая и намного ниже предыдущей. Это совпадало с описанием проводника. Мы не сомневались, что перед нами — граница Монголии! Мы достигли цели.

Заграждение ниже, чем китайское. Мы торопливо цеплялись за ячейки, точно пауки. Я забралась наверх и перелезла на другую сторону старой решетки.

Я испытала громадное облегчение. Я дышала, расслаблялась и восстанавливала дыхание. Какой камень упал с груди!

Через несколько минут остальные ко мне присоединились, мы снова вместе. Могучее чувство солидарности объединяло нас в то мгновение. Очень сильное переживание! Наши попутчицы, очень набожные, тут же захотели вознести благодарственные молитвы Богу. Они спонтанно взяли нас за руки, чтобы получился круг, и громко вознесли хвалу Иисусу. Я тогда молилась впервые в жизни. Я не знала, как надо действовать. Мы, затерянные в огромной пустыне люди, создали свой маленький кружок — ничтожный, но все же приносящий утешение. Поскольку я неверующая, я молчала, но внутри молилась о том, чтобы все закончилось хорошо. В экстремальных ситуациях возникает необходимость за что-то держаться.

Тем временем начался день, и я увидела величественные пустынные пространства. 5 часов утра. Солнце так сильно освещало песок и желтые камни, что слепило глаза. Горизонт в разрыве между каменистых холмов оставался унылым и пустынным. Пейзаж одновременно грандиозный и тревожный.

Позднее, в Сеуле, я нашла в Интернете: мы были в глубине пустыни Гоби, одной из самых бесплодных в мире. Но в то время я об этом не знала и не имела никакого представления о географии. Нашей единственной целью было идти прямо и сдаться монгольской армии. Нам объяснили, что так нас передадут в посольство Южной Кореи, подписавшей с Монголией соглашение о передаче «перебежчиков» с Севера в Сеул. Только бы это оказалось правдой.

* * *

Тогда прежде всего надо было выжить в пустыне, ведь у нас не было почти никакой провизии. Проводники дали с собой каждой из нас всего по бутылке воды и по одной сосиске! Как они говорили, это чтобы не нагружать нас во время бега; и потом, нас очень быстро встретят радушные монголы. Я теперь сомневалась в этом. Куда идти теперь? К счастью, рядом с решеткой мы быстро нашли дорогу. Цивилизация! Нам достаточно пойти по дороге, чтобы выйти к деревне и найти людей, это точно!

Но за четыре часа ходьбы под палящим солнцем мы не встретили ни единой живой души, и нас взяло сомнение. На правильной ли мы дороге? Я убеждала, что да, но некоторые женщины сомневались и хотели вернуться назад. В это мгновение инстинкт подсказал мне дальше идти вперед. Тогда я предложила пойти на разведку.

Я шла впереди группы и вскоре в слепящем свете различила хижину в этом унылом пейзаже. Наконец-то! Я побежала предупредить остальных о своем открытии, когда внезапно появились двое всадников в военной форме. Увидев лошадей, я больше не сомневалась, что мы в Монголии. Я немногое знала об этой загадочной стране, но слышала, что это страна степей и конных воинов, которые давным-давно завоевали Китай, повинуясь великому вождю Чингисхану. Даже китайцы боялись этих ужасных всадников и склонялись перед ними. В Китае я никогда не видела пограничника на лошади, так что теперь я точно находилась в Монголии. Огромные всадники, ехавшие через пустыню верхом, представляли необычное зрелище. Их лошади были столь же малы, сколь наездники огромны. Они скакали галопом, крутились, и, казалось, им все нипочем, от тридцатиградусной жары в пустыне до зимней степи.