За речкой шла война... - Николай Прокудин

Капитан Хлюдов не моргнул:

– Ну, чего уставился? Выпить хочешь?

– Хочу, – взгляд гиганта стал враждебным и колючим.

– Вы кто? Осетины? – спросил Никита.

Наугад, но в точку! Громила никак не ожидал, что русский офицер отличит его нацию от остальной разноплеменной толпы инородцев. Обычно как говорят: кавказец, абрек, чурка, урюк…

– Осетин! А ты как узнал?

– По запаху! – заржал Хлюдов, чуть всё не испортил…

– Не обращай на него внимания, дружище, капитан шутит! – Никита пихнул Хлюдова в бок. – По разговору узнал, по лицам…

– Знаешь наш язык? – обрадовался гигант, на глазах превращаясь из опасной гориллы в почти дружелюбного человека.

– Н-не совсем… У меня многие друзья осетины.

– Выпить, наверное, хочешь? – не унялся Хлюдов.

– Хочу, – ещё раз подтвердил громила.

– А нэту! – с акцентом и с усмешкой ответил Жлюдов. – Лишнего нэту ничего! – разлил по стаканам остатки рома из первой бутылки и достал из «дипломата» другую.

– Ого! – Осетин зацокал языком и что-то быстро пробурчал соплеменникам.

Те бурно начали обсуждать. Пришли к общему согласию.

– Можем одну купить! – предложил гигант.

– Не продается!

– Ну, давай тогда сыграем на вашу бутылку?

– В карты с незнакомыми шулерами не играем, – ответил Никита за двоих. – Только с шулерами знакомыми.

– Нет. Не в карты! – Осетин пропустил «шулеров» мимо ушей. – Будем бороться на руках. Если выиграете, мы бежим за бутылкой водки в вагон-ресторан. Если нет – ваш ром станет наш!

Старики выглянули из-за переборки, что-то быстро «чирикнули», но гигант успокаивающе извинился перед ними. И вновь обратился к Ромашкину с Хлюдовым:

– Что, офицеры, испугались?

– Мы?! – оскорбился Хлюдов. – С кем бороться?

– Со мной, – расплылся в широкой улыбке огромный осетин.

– Да хоть и с тобой! Мне один хрен. Давай!

Никита схватил за рукав начавшего снимать шинель капитана:

– Володя, одумайся! Ты ведь пьян. Поборят.

– Меня?! Да ни за что! Я в этом деле мастер. Бороться – мое любимое занятие. Не боись… Расступись, молодежь!

Он уверенно уселся за столик к осетинам. Угрюмый гигант устроился напротив. Они крепко взялись за руки, обхватили ладонью ладонь друг друга.

– Командуй, Ромашкин! – скомандовал Хлюдов.

– На счет три! Раз, два, три!

Хлюдов напрягся, надулся, покраснел и задрожал всем телом. Гигант тоже напрягся, глаза выкатились из орбит, налились кровью. И минуту не продержался Хлюдов – его рука рухнула на стол.

– Чёрт! Бляха! Не размял я руку!

– Да ладно тебе! После драки кулаками… – Никита разочарованно покачал головой (чудес не бывает…) и с сожалением отдал кубинский ром осетинам.

Те радостно заворковали. А молодой в восторге даже пустился в пляс.

– Ромашкин, доставай последний «пузырь», – скомандовал Хлюдов. – Будем бороться ещё!

– Вовка! Ты что, совсем офонарел?

– Успокойся! Сейчас правую руку разомнёшь, и я с ними обязательно справлюсь.

Далее бороться вызвался средний брат, худой, но жилистый. Он сел за стол, бурно и резко атаковал, но в следующую секунду молниеносным рывком был повержен.

– Вах!

– О-о-о! У-у!

– Абанамат! – Гигант протянул Никите только-только завоеванную бутылку обратно и грозно произнес: – Еще хочу бороться!

– Давай, я не против! – согласился Хлюдов. – Никита, массируй руку опять.

Никита принялся яростно растирать и теребить мышцы капитана.

– Володя, может, не стоит? Проиграешь.

– Просто так выйти из игры без драки всё одно не получится, не дадут. Вход – рубль, выход – три! Начать легко, тяжело закончить, но будем соревноваться. Я только вошел во вкус. Смотри и учись!

Противники уселись друг напротив друга, напряглись и через минуту (о чудо!) рука гиганта медленно стала наклоняться к столику и бессильно рухнула.

– У-а-а! – завизжали горцы. – Ай-яй!

– О-о-о! – воскликнул восхищенный громила. – Меня давно никто нэ мог завалить! Как ты сумэл? Асланчик, бэги за бутылькой! Живо!

Он сунул десятку в руку гонца.

В борьбу вступил средний брат. И он проиграл состязание. Едва молодой прибежал с бутылкой, как вновь умчался за водкой.

Наконец гигант переборол Хлюдова, и одна из бутылок возвратилась к осетинам.

Младшему надоело сновать между купе и рестораном, кровь тоже забурлила в жилах, охватил азарт. И он тоже бросил вызов русскому. Братья-соплеменники рыкнули на младшего.

– Э, минутку! – упредил их Хлюдов. – Он меня вызвал, я вызов принимаю. Боремся!

Юный джигит получил затрещины от братьев. Затем, проиграв, получил новую порцию подзатыльников.

И вновь – гигант. И опять проиграл! А ещё раз? Реванш! Реванш взял, да. И обрадовался победе, как ребенок. Да и вся их горская компания возликовала: «Эдик! Эдик!». Ага, его зовут Эдик…

Хлюдов подмигнул Ромашкину, шепнул:

– Решил одну схватку сдать, чтоб не рассвирепели, – откупорил бутылку водки.

Осетины нарезали сыр, хлеб и колбасу. Хлеб вместе преломили – уже как бы друзья. Ну, не враги – и то хлеб…

– Мужики, а чего вы приперлись в эту глушь? Будете асфальтировать дороги? – спросил Никита у Эдика.

– Слюшай, откуда все знаешь? Умный, да?! Ты что, милиционер? – рассмеялся громила.

– А вашего брата по просторам Сибири не счесть. От Урала и до Владивостока: армяне и осетины дороги строят. Все шабашники с Кавказа.

– Почему так нехорошо называешь?! Посмотри на мои руки – мозоль к мозолю. Я дэсят тонн гравия за дэнь лопатой перебрасываю.

– Ну ладно, не обижайся! – примирительно обнял Эдика за шею Хлюдов. – Давайте лучше в карты сыграем.

– Денег больше нет, – грустно признался гигант. – Сапсэм кончились. Но есть шоколадные конфеты! В коробках! Очень вкусные. Давай коробка конфет на бутылка водки играть! Свэжие конфеты, слюшай!

– Давай, – махнул рукой Хлюдов. – Только сначала нужно попробовать. Может, они старые и невкусные. Испорченные…

– Слюшай, ты специально обижаешь или как? – возмутился средний брат (Давид), вынимая из сумки две коробки и открывая одну из них. – На, пробуй, дарагой! Зачем обижяешь?

Попробовали. Хорошие, однако, конфетки. Грильяж!

– Ладно, играем! Но ставка иная. Две коробки на бутылку.