Галльская война Цезаря - Оливия Кулидж

Армия преодолела все эти трудности и стала настолько сильна, что один ее отряд с Публием Крассом во главе был послан на юг для покорения племен, живущих на границе с Испанией, а Сабин прошел на север и захватил полуостров Котентин. Армия была опьянена победой и своей мощью, мечтала совершать чудеса, чтобы прославиться, жаждала добычи и прежде всего была молода: блеск ее успеха притягивал из Италии честолюбивых молодых людей самого разного происхождения – всех, кто хотел подняться в обществе, добыть себе богатство и поймать славу в морях крови.

Одним из них был Гай Волусен, который поступил на службу к Цезарю в звании военного трибуна – не совсем удачное начало. Эти младшие офицеры, как правило, были непрофессионалами. Политические сторонники Цезаря, которым он давал высшие командные должности, имели хоть какой-то опыт, служивший оправданием для их честолюбивых надежд на военную службу. Военные трибуны не имели подобного опыта и чаще всего не интересовались продвижением по службе: их будущее было связано с политической жизнью Рима. Лишь немногие среди них, те, кому понравилась солдатская жизнь, могли рассчитывать в будущем на должность командира легиона в армии какого-нибудь другого полководца. Большинство военных трибунов были богаты и недисциплинированны.

Утомительные обязанности на зимних квартирах были для них тяжелым испытанием, и военные трибуны менялись быстро. Цезарь использовал их, чтобы передавать приказы, командовать небольшими отрядами, решать мелкие второстепенные задачи. Но он доверял им лишь в тех редких случаях, когда человек проявлял себя очень хорошо.

Гай Волусен был одним из таких редких случаев. Прежде всего, он не был знатным по рождению. Его будущее зависело от его собственных усилий, а не от связей. Он действительно собирался подняться в обществе с помощью военной службы, как это сделал Марий, который был дядей самого Цезаря и создателем новой римской армии. Высокий, смуглый, высокомерно державшийся Волусен скорее вынуждал других считаться с собой, чем был популярен, и все же добился зависти своих коллег тем, что никогда не терялся и добивался результатов.

Волусен приехал, чтобы участвовать в боях на море, но вскоре разочаровался в происходящем. Он быстро обнаружил, что на наши неуклюжие корабли нельзя положиться. Тем не менее он выполнял свои обязанности умело и деятельно участвовал в морском бою, который положил конец силе венетов. Это сражение произошло во время мертвого штиля, и римляне выиграли его потому, что их корабли, имея весла, могли маневрировать. Бой был тяжелый, но принес мало славы, и Волусен оказался на зимних квартирах, где невозможно было выполнить то, чего он так упорно добивался, – привлечь к себе внимание Цезаря.

Но ему повезло. Заместитель Цезаря, Лабиен, был точно таким же человеком, как Волусен, только старше. Лабиен был суровым, честолюбивым, даже жестоким, но это был человек, родившийся для солдатского ремесла. Он поставил Волусена во главе одного из своих конных отрядов, и дело пошло хорошо.

Конница римской армии состояла почти целиком из галлов, которые были родом либо из провинции, либо из эдуев и союзных племен. Конникам не нравилось жить в зимних лагерях: у них были дела, которые надо сделать дома, жены, которых надо повидать, а у кого-то даже имения, за которыми надо присмотреть. Лабиен до определенной степени предоставлял им свободу действий, но трудность была в том, что он действительно испытывал нужду в конниках, так как надо было постоянно поддерживать связь со всеми жившими вокруг племенами по поводу планов на весну, поставлять продовольствие, покупать лошадей, что, как правило, делали конные отряды под командованием таких людей, как Волусен. По правде говоря, иметь конницу было просто необходимо для армии. Лабиен в общих чертах договорился об этом с вождями сам, но следить за выполнением договоров поручил своим подчиненным.

Именно хорошие результаты, которые показал Волусен при ловле дезертиров-галлов, и привлекли к нему тогда внимание Лабиена. В числе знатных галлов был один по имени Коммий, которого Цезарь особо выделял среди других не только за его большие дарования, но и потому, что этот вождь был родом из части Галлии около Булони, откуда Цезарь в благоприятное время собирался отправиться на завоевание Британии. Коммий был низкого роста и всегда полон сил и замыслов. Обычно его видели положившим руку на плечо очередного собеседника и убеждающим его в чем-то с большой долей галльского огня в словах. Коммию очень доверяли могущественные вожди из каждой крупной партии, и его влияние чувствовалось как в Галлии, так и в Британии. Цезарь сделал своего нового друга королем его племени: Цезарю было удобно назначать королей везде, где он мог это сделать, потому что впоследствии они зависели от него. В остальных племенах он никогда не мог полностью полагаться на поддержку партии своих сторонников.

Итак, Коммий стал теперь королем, и самомнение его было огромным. Он посчитал нужным лично поехать к Лабиену и пожаловаться на то, что делал Волусен. Лабиен оказался в трудном положении. Он не любил Коммия, и наивное тщеславие вождя его не забавляло. Однако он знал, что Коммий в большой милости у Цезаря и что весной армия, вероятно, встанет лагерем у Булони. Возможно, Волусен выполнял приказы слишком старательно, но Лабиен сам был старательным исполнителем и очень любил это качество в других. Лабиен, уступая Коммию, отстранил молодого офицера от командования, но потом в знак одобрения назначил его в свой собственный штаб.

Такая политика не понравилась ни одной из сторон. Коммий, жалоба которого формально была удовлетворена, вместо благодарности почувствовал себя оскорбленным. Волусен же был рассержен из-за перемены, которая заставила его вступить в невыгодное состязание с молодыми людьми, чьи манеры были красивее.

Такое положение сохранялось в течение всего начала 55 года, пока Цезарь из-за новых неприятностей в Галлии не мог начать собирать все свои силы для похода в Британию. На этот раз причиной неприятностей были германцы, два племени которых переправились через Рейн в начале весны. Самое воинственное из германских племен, которое называется свевы, так замучило набегами своих соседей, что те решили попытать счастья в Галлии. Сразу же к ним явились послы от нескольких галльских племен с предложением участвовать в изгнании римлян и получить в награду часть земель, которые германцы освободят. Подобная перемена поведения характерна для галлов: в пылу чувств они забыли о тирании Ариовиста, на которую за три года до этого жаловались со слезами на глазах.

В коротком военном походе Цезарь обрушился на эти германские племена как молния и разгромил их. Но и после этого он не осмеливался полностью отвернуться от Галлии: большой конный отряд германцев спасся, уйдя за Рейн, и теперь оттуда бросал Цезарю вызов, утверждая, что эта река – граница, которую его честолюбие не перейдет. Так оно и было на самом деле: Цезарь не имел никакой охоты далеко заходить без дорог в леса и болота к полчищам дикарей, земли которых кончаются где-то на неизвестном севере, а на востоке тянутся до устья Дуная. Тем не менее он понимал, что, пока они могут свободно переправляться через Рейн, а он нет, Галлия не будет спокойна. Поэтому он решил атаковать этих насмешников, переправившись на тот берег не в лодках, а по мосту, чтобы привести их в ужас.