Дневники и письма - Эдвард Мунк

Музей наполнен отвратительным

немецким искусством – тоскующими женщинами —

батальными сценами с конями,

встающими на дыбы —

и сверкающими пушечными ядрами – тебе становится дурно – мерзко,

пока не останавливаешься перед картиной Бёклина

«Священный огонь»^[80] —

Сумерки опускаются на рощу.

Деревья выделяются огромными темными массами

на фоне тумана – но снаружи еще сияет

угасающий день.

Внутри рощи так тихо – сочная зеленая трава

так нежна – священный огонь

горит так спокойно, и ввысь поднимается

голубоватый дым —

здесь божество —

двое в белых накидках преклоняют колени —

из чащи выходят другие молящиеся.

День, что еще виднеется снаружи, меж стволов,

так лучезарно светел.

Тьма в роще так глубока – здесь

так тихо – так торжественно —

Тьма накрывает Гамбург.

День угасает – красные газовые фонари

и голубоватые электрические на темно-синем фоне —

тысячи огней.

– Река Альстер таинственно темнеет —

Тысячи фонарей горят вдоль ее берегов —

там, в пугающей тьме, скользит лебедь —

одинокий, с белой шеей,

и растворяется во мраке.

Недатированная записная книжка

Что убивает современное искусство

– так это крупные выставки

– огромные ярмарки —

– то, что картины должны хорошо

смотреться на стене – украшать – они

делаются не ради самих себя – не для того,

чтобы что-то донести.

– Семь лет назад я приехал в Париж, снедаемый желанием посмотреть Салон.

Я думал, что буду восхищен, но почувствовал лишь отвращение.

Запись 1890–1892