Воспитание детей на примере святых царственных мучеников - Марина Кравцова

Сейчас, пожалуй, одни только православные бьют тревогу: мы теряем женщину! Извлекаются на свет Божий и переиздаются книги, брошюры о христианском воспитании девочек, о месте женщины в семье и обществе.

Попытки эти выглядят во многом беспомощными: предлагаемая литература безнадёжно устарела, так как между 1917 годом и нынешним днём почти непроходимая пропасть. Дворянки, разночинки ещё, пожалуй, и могли бы что-нибудь почерпнуть из этих книг, но православная христианка XXI века учиться по ним уже не сможет. Так у кого же учиться? Где искать идеал для подражания? И вновь мы ответим: в семье последнего российского императора.

Есть одна книга, которая не устареет никогда. Конечно, это Библия. В первую очередь Новый Завет. Именно в духе этой всегда современной книги и были воспитаны дочери государя Николая II. Разрабатывали ли отец и мать какую-то особую программу воспитания? Думается, помогая своим девочкам взрослеть и познавать жизнь, они просто руководствовались мудрыми принципами собственной жизни. Успехи воспитания оказались несомненными: «Великие княжны выросли простыми, ласковыми, образованными девушками, ни в чём не выказывавшими своего положения в общении с другими» (А. А. Танеева), «Трудно представить себе более очаровательных, чистых и умных девочек» (С.К. Буксгевден), «В общем трудно определимая прелесть этих четырёх сестёр состояла в их большой простоте, естественности, свежести и врождённой доброте» (П. Жильяр).

С.Я. Офросимова: «Жизнь княжон не была ни весёлой, ни разнообразной. Воспитывались они в строгом патриархальном духе, в глубокой религиозности. Это и воспитало в них ту веру, ту силу духа и смирения, которые помогли им безропотно и светло вынести тяжёлые дни заточения и принять мученическую смерть. Государыня не позволяла княжнам ни одной секунды сидеть без дела. Они должны были быть всегда занятыми, всегда находиться в действии. Чудные работы и вышивки выходили из-под их изящных, быстрых ручек. Внешне однообразную свою жизнь княжны наполняли весельем своих жизнерадостных и живых характеров. Они умели находить счастье и радость в малом. Они были юны не только своими годами, но были юны в самом глубоком смысле этого слова — их радовало всё: солнце, цветы, каждая минута, проведённая с отцом, каждая короткая прогулка, во время которой они могли посмотреть на толпу; они радовались каждой улыбке незнакомых или прохожих; они сияли всем лаской и яркими красками цветущих русских лиц. Везде, где они появлялись, звучал их весёлый звонкий смех. Никто и никогда не чувствовал себя с ними стеснённо, их простота делала всех такими же простыми и непринуждёнными, какими они были сами».

Один из главных секретов успеха в воспитании был прост, и мы уже упоминали о нём: отец и мать принимали своих четырёх столь непохожих друг на друга дочерей такими, какими их сотворил Бог, не пытаясь «уравнять» детей или в чём-то переломить их нрав. Всё в юных царевнах воспринималось родителями как данное начиная... с пола. Да, именно так, потому что горячее желание иметь сына у их величеств было связано прежде всего с проблемой престолонаследия. Но императрица Александра Феодоровна даже в том, что определяется единственно Богом, оказалась «виноватой» перед родственниками своего царственного супруга! Иные из Романовых не понимали, что их ропот против ни в чём не повинной царицы, у которой поначалу рождались одни дочери, был направлен в первую очередь против Господа Бога, Который Сам определил, кто должен послужить Ему в святом семействе. Но самое главное лицо, заинтересованное в наследнике, — император Николай — никогда не переставал быть чутким и любящим супругом. «Когда три девочки родились одна за другой, молва упрекала в этом государыню. Государь, естественно, тоже мечтал о наследнике, но он никогда этого не показывал» (С.К. Буксгевден).

Можно представить себе, с каким трепетом и надеждой ждали царь и царица сына, особенно мечтая о нём во время третьей и тем более четвёртой беременности государыни. «При рождении четвёртой дочери, великой княжны Анастасии, по рассказам графа Бенкендорфа, когда государю сообщили о рождении девочки, он долго гулял в одиночестве и был грустным. Но, вернувшись, он совсем переменился, с улыбкой вошёл в комнату императрицы и поцеловал новорождённого ребёнка» (С.К. Буксгевден).

Да, о неприятии пола не могло быть и речи — и это в семье, где просто необходим был мальчик, наследник. Что же сказать о некоторых родителях, которые подспудно, а иногда и явно отвергают новорождённого малыша, если ему не посчастливилось родиться того пола, о котором мечтали взрослые?! Некоторые из-за этого начинают иногда воспитывать мальчика как девочку, а девочку — как мальчика.

Подруга всех четырёх великих княжон Юлия Ден — Лили, как называли её вслед за матерью царевны, также свидетельствует, что её величество страстно желала сына и появление на свет четырёх дочерей было для неё в известной степени разочарованием. Однако государыня любила своих дочек, они были её друзьями, преданными помощницами, а простое, но довольно строгое воспитание отнюдь не превращало их в золушек.

Воспитание дочерей в царской семье, действительно, было строгим, поскольку так была воспитана сама Александра Феодоровна, да и государя Николая в детстве не баловал отец — император Александр III. Царевны спали на походных кроватях, легко укрытые, каждое утро принимали холодную ванну. Государыня, сама очень скромная в одежде, в выборе причёсок, не позволяла и дочерям много наряжаться. Великая княжна Ольга Николаевна полностью восприняла это отношение к роскоши и, по воспоминаниям, одевалась очень скромно, постоянно одёргивая в этом отношении других сестёр.

Мы знаем, что каждый рубль, сэкономленный на каком-нибудь роскошном платье, шёл на благотворительность. Может быть, Александра Феодоровна, будь она обычной матерью, и побаловала бы дочерей, но она чувствовала постоянную ответственность за своих подданных: когда началась Первая мировая война, новые платья вообще перестали шиться. Великим княжнам приходилось самим аккуратно чинить свою одежду. Получилось точь-в-точь по апостолу Павлу: не плетением волос украшались царские дочери, но добрым и смиренным нравом.

Кажется, царевны в силу своего особого положения должны были получить какое-то необычное воспитание. Однако умная и строгая мать воспитывала прежде всего будущих женщин, христианок и просто достойных людей, но ни в коем случае не изнеженных принцесс, недоступных простым смертным. Все вспоминают о том, что дочери царя, кроме, пожалуй, Татьяны Николаевны, мало думали о своём высоком положении, да и Татьяну обязывала к этому лишь её высокая общественная активность.

Ещё раз обратим внимание на то, что государыня занималась детьми сама — ведь постоянный контакт с матерью особенно важен для девочек. По воспоминаниям Софи Буксгевден, императрица в самом деле воспитывала дочерей сама, и делала это прекрасно. Она проявляла свой авторитет только при необходимости, и это не нарушало той атмосферы абсолютного доверия, которая царила между нею и дочерьми. Александра Феодоровна понимала жизнерадостность юности и никогда не сдерживала девочек, если они шалили и смеялись.

По словам П. Жильяра, обстоятельства рано приучили всех четырёх сестёр довольствоваться самими собой и своей природной весёлостью: «Как мало молодых девушек без ропота удовольствовались бы таким образом жизни, лишённым всяких внешних развлечений. Единственную отраду его представляла прелесть тесной семейной жизни, вызывающей в наши дни такое пренебрежение». Девушки чувствовали разобщённость с окружающими, но при этом были всегда веселы, жизнерадостны; неизменно добры и приветливы ко всем. «Все они, не исключая и Татьяны Николаевны, были очень милыми, симпатичными, простыми, чистыми, невинными девушками; они в своих помыслах были куда чище очень многих современных девиц и гимназисток, даже младших классов гимназии» (полковник Кобылинский).