Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники - Юрий Житорчук

Р и б б е н т р о п. Отныне германская политика будет устремлена к экспансии на Восток и направлена на борьбу с большевизмом. Во внешней политике борьба против большевизма является лейтмотивом всех действий Германии. Именно поэтому Германия желает победы Франко в Испании.

Б о н н е. Французское правительство также настроено на борьбу с большевизмом. Поэтому оно тоже ничего не имеет против победы Франко.

Р и б б е н т р о п. Итак, мы можем констатировать, что между нашими странами более нет никаких неразрешенных вопросов территориального характера, и признать окончательный характер франко-германской границы в том виде, в каком она существует в настоящее время. Следовательно, мы можем подписать франко-германскую декларацию.

Бонне и Риббентроп подписывают документы.

15 декабря 1938 года

Париж, министерство иностранных дел. В кабинет Бонне входит посол Франции в Берлине Робер Кулондр.

Б о н н е. Я вас вызвал для краткосрочных консультаций в Париж, чтобы из первых рук уточнить реакцию Берлина на подписание франко-германской декларации.

К у л о н д р. Установление хороших отношений с Францией является в настоящее время в Германии всеобщим желанием. Все без исключения немецкие руководители, с которыми я встречался, высказывались в этом духе самым решительным образом, без каких-либо оговорок. Все заявляли мне, что Германия желает сближения с Францией при соблюдении территориального статус-кво и что Германия хочет положить конец вековым раздорам, существовавшим между нашими странами.

Б о н н е. Это, конечно, все прекрасно, но меня сейчас больше волнуют намерения немцев, связанные с их планами экспансии на Восток.

К у л о н д р. Стремление Третьего рейха к экспансии на Восток мне кажется столь же очевидным, как и его отказ, по крайней мере в настоящее время, от всяких завоеваний на Западе. Одно вытекает из другого. Первая часть программы Гитлера – объединение германского народа в рейхе – в основном завершена. Теперь пробил час жизненного пространства. Та настойчивость, с которой мне говорили о том, что Германия не имеет никаких претензий к Франции, была вполне достаточной, чтобы дать мне это понять. Но имеются и более явные свидетельства; все мои собеседники говорили мне о необходимости для Германии экспансии в Восточной Европе.

Б о н н е. А куда же конкретно будет направлена эта экспансия, вам выяснить не удалось?

К у л о н д р. Подчинение Чехословакии, к сожалению, уже является почти свершившимся фактом. «Моя страна теперь лишь немецкая провинция», – сказал мне еще вчера мой чешский коллега. В некоторых немецких кругах уже заявляют, что отныне чешская армия призвана играть такую же роль, как баварская армия при Втором рейхе. Строительство автострады Бреслау—Вена и канала Одер—Дунай будет производиться полностью с помощью чешской рабочей силы. Из двух достоверных источников мне стало известно о готовящемся чешско-германском соглашении о денежном паритете, за которым вскоре последует экономический и финансовый союз, а возможно, даже и формальное присоединение Чехословакии к рейху.

Б о н н е. А что говорят в Берлине относительно создания «Великой Украины»?

К у л о н д р. Что касается Украины, то вот уже примерно в течение десяти дней весь национал-социалистский аппарат говорит о ней. Пути и средства, похоже, еще не разработаны, но сама цель представляется уже установленной – создать Великую Украину, которая стала бы житницей Германий. Тем не менее маловероятно, чтобы Гитлер попытался осуществить эти планы относительно Украины путем прямого военного вмешательства.

Б о н н е. Но как же фюрер это может сделать без согласия Польши? Ведь поляки еще в 1921 году сами аннексировали часть территории Украины. Поэтому создание «Великой Украины» под управлением Германии явно угрожает целостности Польши.

К у л о н д р. Похоже, что Берлин использует идею «Великой Украины» в качестве тарана, для того чтобы заставить Варшаву отдать Германии Данциг.

Б о н н е. Вероятно, в обозримом будущем нельзя исключить серьезного конфликта между Германией и Польшей. Впрочем, мы уже согласились, что Польша находится в сфере немецких интересов.

6 января 1939 года

Берлин, кабинет Гитлера.

Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, я просто взбешен поведением поляков. Два дня сначала вы, потом я убеждали их в необходимости передачи Данцига Германии. Однако поляки все наши доводы игнорируют и в десятый раз отвечают, что Данциг – очень сложная проблема в германо-польских отношениях и ее трудно разрешить. В результате мы не сдвинулись в этом вопросе ни на миллиметр.

Тем не менее Варшава претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю, но при этом отказывается участвовать в Антикоминтерновском пакте, поскольку, по их словам, СССР якобы развалится сам вследствие внутреннего распада и неспособности большевиков руководить такой огромной страной.

Г и т л е р. Поляки скорее звери, чем люди. Тупые и аморфные. Несмотря на все это, продолжайте переговоры. Додавливайте этих поляков, им нужно ясно дать понять, что после заключения германо-французского Пакта о ненападении они не могут больше ожидать помощи со стороны Парижа. Кроме того, пора уже заявить Варшаве протест по поводу несправедливого обращения и нарушения гражданских прав немецкого национального меньшинства, живущего в Польше.

Тем не менее очень важно решить проблему Данцига без применения силы. Тогда уже в этом или же в следующем году мы могли бы вместе с поляками начать крестовый поход против России. Заключенные нами договоры о ненападении с Англией и Францией создают для этого весьма благоприятные условия.

Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, ваше терпение по отношению к полякам меня просто поражает. Сегодня, следуя вашим указаниям, я договорился с Варшавой, что переговоры о судьбе Данцига продолжат Липский и Мольтке, а мой ответный визит в Польшу состоится еще этой зимой.

Г и т л е р. Да, кстати, надо возобновить переговоры с Советами о предоставлении им товарного кредита. Пусть поляки видят, что если они и дальше будут такими несговорчивыми, то мы можем начать наше сотрудничество с Россией.

Р и б б е н т р о п. Дойдем ли мы до переговоров с Москвой в экономической области, все еще не совсем ясно. И в этом вопросе русские очень медлительны и осторожны. В прошлом году мы были вынуждены дважды прерывать экономические переговоры в связи с непомерно высокими требованиями со стороны Кремля.

Г и т л е р. На сей раз придется пойти навстречу пожеланиям русских. Союз с поляками – это, конечно, оптимальный вариант, но на всякий случай надо иметь и запасной.

13 января 1939 года

Москва, Кремль, кабинет Сталина.

М о л о т о в. Во время дипломатического приема по случаю Нового года Гитлер публично сделал символический жест, свидетельствующий о его желании урегулировать советскогерманские отношения. Он демонстративно подошел к нашему послу и несколько минут любезно беседовал с ним. После чего такие же разговоры с Меркуловым вели и высшие чины рейха.