25 июня. Глупость или агрессия? - Марк Солонин

«…Действуя на основании вышеизложенных предложений, необходимо урегулировать следующие вопросы по взаимному согласию и к обоюдной выгоде:

1. Предоставление в аренду советскому правительству на 30 лет порта Ханко и прилегающей территории в радиусе от пяти до шести морских миль к югу и востоку, вооружение ее береговой артиллерией, способной своим огнем совместно с огнем базы в Палдиски на южном берегу перекрыть доступ в Финский залив. Для обороны морской базы Финляндия позволит Советскому Союзу разместить в порту Ханко следующий персонал…

2. Предоставление Советским ВМФ права использовать залив Лаппохья (рядом с полуостровом Ханко. — М.С.) в качестве якорной стоянки.

3. Уступка Советскому Союзу следующих районов с соответствующей территориальной компенсацией:

- островов Суурсаари, Лавенсари, Большой Тютерс и Малый Тютерс (Готланд, Мощный, Малый, Сескар) и Койвисто (Березовый);

- части Карельского перешейка от поселка Липола (Котово) до южной окраины города Койвисто (Приморск);

- западной части полуострова Рыбачий общей площадью 2761 квадратный километр в соответствии с прилагаемой картой.

4. В возмещение районов, упомянутых в пункте 3, Советский Союз уступит Финляндской Республике советскую территорию около Ребола и Пориярви (Поросозеро) общей площадью 5529 квадратных километров в соответствии с прилагаемой картой.

5. Усиление пакта о ненападении, действующего в настоящее время между Советским Союзом и Финляндией, дополнение его условием, по которому страны-участницы обязуются воздерживаться от участия в таких группировках или союзах стран, которые могут прямо или косвенно представлять собой угрозу для другой страны-участницы.

6. Разрушение обеими сторонами укрепленных районов вдоль финско-советской границы на Карельском перешейке, оставляя вдоль линии границы обычную пограничную стражу» [23].

Как известно, выступая по всесоюзному радио 29 ноября 1939 г., за несколько часов до начала войны. Молотов заявил: «Единственной целью наших мероприятий является обеспечение безопасности Советского Союза и особенно Ленинграда». Если под этим углом зрения посмотреть на советский меморандум, то мы можем обнаружить в нем единственный пункт, который, действительно, можно считать предложением, направленным на укрепление безопасности СССР. Это подпункт первый п. 3 — передача Советскому Союзу цепочки островов, которая тянется вдоль основного судоходного фарватера в Финском заливе. Не создавая особых дополнительных проблем для Финляндии, Советский Союз укреплял таким образом позиции своего флота в заливе. И на это предложение финны согласились! Уже 16 октября, при первом же обсуждении советского меморандума в Государственном совете было принято решение согласиться на уступку островов в Финском заливе. Затем это решение было подтверждено правительством и президентом Финляндии и включено в те инструкции, с которыми финская делегация 21 октября отправилась в Москву, на второй раунд переговоров [23]. Так что традиционное для советской историографии утверждение о том. что «финны высокомерно отвергли ВСЕ предложения советского правительства», является заведомой ложью.

Связать же с обеспечением «безопасности города Ленина» вопрос о западной части полуострова Рыбачий, расположенного на расстоянии 1400 км от Ленинграда, можно только в порядке неуместной шутки. На переговорах в Тарту в 1920 г. было решено разделить полуостров и предоставить равные условия для рыболовства обеим странам — две бухты на западном берегу отдали Финляндии, две бухты на восточном — Советскому Союзу. Поскольку никакой связи с «обороной Ленинграда» в данном случае нельзя было даже придумать, в преамбуле советского меморандума от 14 октября появилась такая чудная аргументация: «Отдельно следует решить вопрос о полуострове Рыбачьем, где граница определена искусственно, поэтому должна быть пересмотрена в соответствии с прилагаемой картой» [23].

И тем не менее вопрос о западной части полуострова Рыбачий был поставлен не случайно, и отнюдь не в целях улучшения снабжения советских трудящихся норвежской селедкой. Западная часть Рыбачьего — это вход в бухту порта Петсамо (Печенга). Это северные морские ворота Финляндии, а в условиях войны — единственная точка, через которую будет возможна связь Финляндии с внешним миром (проще говоря — с английским флотом), т.к. морское сообщение через Финский залив планировалось парализовать действиями Краснознаменного Балтфлота, а сухопутная связь с портами Норвегии зависела от доброй воли двух правительств: норвежского и шведского.

Если появление Красной Армии и флота на западном берегу полуострова Рыбачий могло блокировать связь Финляндии с вероятными союзниками физически, то пункт 5 меморандума блокировал эту связь политически. Коварная (хотя и легко разгадываемая) формулировка («в таких группировках или союзах стран, которые могут прямо или косвенно представлять собой угрозу для другой страны») позволяла Москве предъявить Финляндии обвинение в нарушении условий договора в случае практически любой попытки Финляндии обратиться за международной помощью и поддержкой.

Пункт 6 совершенно явно и прямо призывал к снижению (вместо декларируемого повышения) безопасности обеих договаривающихся сторон. Разумеется, для Финляндии разрушение полосы укреплений было смерти подобно, в то время как для Советского Союза, с его огромной армией и авиацией. эффект снижения оборонных возможностей был меньшим. И тем не менее — если бы Сталин действительно считал возможным появление на территории Финляндии крупной вражеской армии (германской или англо-французской), то он ни в коем случае не стал бы даже обсуждать вопрос о разрушении укреплений на советской стороне границы, да еще и в непосредственной близости от Ленинграда — крупнейшего промышленного, научного и транспортного центра страны. Смысл и цель пункта 6 советского меморандума не вызывает ни малейших сомнений — это фактически открытое требование распахнуть ворота перед Красной Армией, наступающей на Выборг и далее «вглубь страны по обстановке».

Сходные последствия могло иметь и выполнение советских требований о передвижке границы на Карельском перешейке до города Койвисто и передаче Советскому Союзу одноименного острова (ныне город Приморск и остров Березовый). От Койвисто до центра Ленинграда более 100 км. Артиллерии с такой дальностью стрельбы просто не существует, так что «держать город Ленина под угрозой обстрела» из Койвисто невозможно в принципе. Зато передача этих территорий разрывала «линию Маннергейма» на самом главном, выборгском оперативном направлении и лишала финские войска огневой поддержки двух артиллерийских фортов (Сааренпя с шестью орудиями калибра 10 дюймов и Хюмалийоки с шестью орудиями калибра 6 дюймов). Для Красной Армии, в которой счет орудий полевой артиллерии шел на десятки тысяч, а орудий крупного калибра — на тысячи, вопрос о судьбе 12 пушек едва ли заслуживал внимания. Но для нишей финской армии береговые батареи острова Койвисто составляла четвертую часть всей крупнокалиберной артиллерии! К тому же орудия эти находились внутри железобетонных казематов, т.е. были относительно надежно укрыты от ударов советской авиации, превосходство которой (количественное и качественное) было подавляющим. Оперативное значение этих батарей еще более возрастало с учетом того, что в зоне их огня находились две основные дороги Карельского перешейка — автомобильная и железная. И хотя форты острова Койвисто с их максимальной дальностью стрельбы, соответственно 23 и 18 км, не создавали никакой угрозы ни Ленинграду, ни Кронштадту (до которого было более 70 км), Сталин упорно настаивал на передаче этого острова вплоть до самого конца переговоров [23].