Преданные сражения - Иоханес Фрисснер

Группировка сил противника позволяла сделать совершенно определенный вывод о том, что противник будет наносить удары в двух направлениях: на днестровском участке фронта – в районе Тирасполя и западнее Прута – в районе Ясс. Оперативный замысел советского командования был совершенно ясен. Было очевидно, что северная группировка противника – 2-й Украинский фронт под командованием русского маршала Р. Малиновского – попытается прорваться на юг между реками Прут и Серет, чтобы отрезать армейскую группу «Думитреску» и помешать ее отходу на запад. В то время мне казалось, что вторая группировка в районе Тирасполя – 3-й Украинский фронт под командованием маршала Толбухина – вначале получит задание сковывающими действиями удерживать на месте войска армейской группы «Думитреску» до тех пор, пока северная группировка не блокирует переправы через Прут. Как мы убедились позднее, это предположение было ошибочным^[75].

Выявленные нами к началу сражения силы противника перед фронтом группы армий насчитывали 94 стрелковые дивизии, 7 танковых дивизий и кавалерийский корпус^[76]. Они давали противнику возможность приступить к крупномасштабной операции с далеко идущими целями.

Группа армий регулярно докладывала Верховному командованию о развитии обстановки и о все шире распространявшихся слухах об интригах в румынских политических и военных кругах. Мы сообщали, в частности, о росте числа случаев перехода румын на сторону противника (например, о деле батальона «Фикс»), а также о весьма подозрительном явлении – отзыве с фронта и замене по приказу из Бухареста высших румынских военачальников в обход немецкого командования в канун русского наступления. Среди упомянутых командиров был, как уже говорилось ранее, командующий 4-й румынской армией генерал Раковита.

Сосредоточение сил противника, ставшее очевидным в августе, заставило командование группы армий вновь заявить протест Верховному командованию сухопутных войск (ОКХ) по поводу продолжающегося отвода дивизий с нашего фронта, над которым нависла серьезная угроза. Если уж не было возможности оставить у нас эти соединения, то самой разумной компенсацией явился бы своевременный отвод войск группы армий «Южная Украина» за Прут. Ведь соотношение сил и общая обстановка полностью изменились. Однако разрешения на такой отвод не было дано вплоть до самого последнего момента, когда уже было слишком поздно! В этом и заключалась одна из существенных причин последовавшей вскоре катастрофы.

Летнее солнце ярко светило над безлесными степями Бессарабии и горными кряжами Молдавии. Противник ни на минуту не прекращал перебрасывать и подтягивать свои войска, концентрируя их перед нашим передним краем. Немецкие и румынские летчики неустанно обнаруживали все новые и новые колонны противника. Наша артиллерия обстреливала исходные позиции советских войск и наносила противнику серьезный урон. Это стало нам огромного количества боеприпасов. А сражение еще не началось. Вражеская авиация, усиленная подкреплениями из Польши, также проявляла повышенную активность; она атаковала наши позиции, в особенности береговые сторожевые посты между Днестровским лиманом и дельтой Дуная. Это говорило о том, что следует в будущем учитывать возможность высадки морских десантов противника. В напряженной обстановке проходили последние дни перед наступлением.

В ночь с 18 на 19 августа, после заключительной «вспышки» передвижений противника по всему фронту, всякое движение замерло. 19 августа во второй половине дня после примерно получасовой артиллерийской подготовки противник на нескольких участках фронта группы армий атаковал наши позиции, как правило, силами не более батальона. Это была лишь прелюдия к грядущему наступлению – разведка боем, с помощью которой советское командование хотело еще раз прощупать нашу систему обороны, определить эшелонирование наших сил и выявить наиболее уязвимые места. Возможно, русские намеревались захватить более выгодные позиции и одновременно ввести нас в заблуждение относительно подлинного направления своего главного удара. Эти первые атаки удалось успешно отразить; противник понес большие потери в живой силе.

Между тем на одном из участков фронта армейской группы «Думитреску» советским войскам удалось незначительно вклиниться в расположение 21-й румынской дивизии^[77]. Это происходит в районе населенного пункта Раскети. На левом крыле группы Думитреску многочисленные атаки на позиции 14-й румынской, 106й и 370-й немецких пехотных дивизий^[78] были успешно отбиты, если не считать более или менее второстепенных локальных вклинений.

Атаки противника на фронте армейской группы «Вёлер» носят более интенсивный характер, но, за исключением локальных вклинений на участке 1-й румынской гвардейской дивизии юго-западнее Хелештени и на участке 6-й румынской пехотной дивизии^[79], все атаки либо локализованы, либо отражены, в том числе и крупная атака силою до полка в районе Пояна-Микулуй. Атаки своих штурмовых самолетов и истребителей противник направляет преимущественно против занятых нашими войсками населенных пунктов на участках XXIX немецкого и VI румынского армейских корпусов^[80].