История искусства для развития навыков будущего. Девять уроков от Рафаэля, Пикассо, Врубеля и других великих художников - Зарина Асфари

Сама сакральная архитектура Византии возникла тоже не на пустом месте: в первые века христианства под нужды новой религии адаптировались архитектурные формы языческого Рима. Поскольку греко-римское святилище строилось как дом бога, а церемонии проходили под открытым небом, такая форма не подходила для христиан. Им нужна была возможность собираться общиной в одном помещении, поэтому в основу их архитектуры легли крытые светские постройки римлян. Название базилики с просторным прямоугольным пространством внутри происходит от греческого – «дом царя»: на возвышении, предназначавшемся правителю, христиане разместили алтарь, а ранее проходившие в подобных помещениях торговлю и судебные процессы сменила коллективная молитва. Купольные мартириумы, которые христиане строили для упокоения останков праведников, происходят от греко-римских гробниц.

Мозаика, которой покрыты внутренние стены Купола Скалы, – ещё один из примеров диалога культур, в котором рождается бессмертное искусство. Византийские храмы традиционно украшали мозаикой с щедрым использованием золота. Как я писала в главе об эмоциональном интеллекте, богатое внутреннее убранство производило впечатление перехода из земного мира в мир небесный. Стены и свод Купола Скалы мастера византийской школы покрыли той же золотой мозаикой, но вместо ликов святых и сцен из жизни Христа кусочки цветного стекла складывались в восточные орнаменты и арабскую вязь. В отличие от христианских храмов, здесь мозаика помимо интерьера украшает и внешние стены. И внутри, и снаружи фризы составлены из текстов, в первую очередь цитат из Корана. Это старейшие из сохранившихся записей текстов Корана и первый случай их использования в архитектуре. Впоследствии этот приём будут использовать неоднократно: священный текст не только услаждает взор, но и даёт пищу для переживаний и размышлений, так же как сцены из житий святых в христианских храмах.

Сегодня сложно представить, чтобы архитекторы и мозаичисты – христиане строили мусульманское святилище, а в средневековом Средиземноморье в этом не было ничего удивительного. Благодаря сложной системе торговых и дипломатических связей, а также военным походам избежать кросс-культурных влияний было невозможно.

Климт: как создать светский иконостас

Во второй половине XIX века столица Австрии росла как на дрожжах: смягчение законодательства в середине столетия позволило переехать в Вену большому количеству евреев^[46], и за двадцать лет население города выросло вдвое. Новые люди несли с собой капиталы, культурные коды, религию, представления о прекрасном, язык. Среди прочих в 1860 году из Моравии в Вену перебралась семья четырёхлетнего Зигмунда Фрейда, будущего отца психоанализа и автора концепции психосексуального развития человека.

Друг Фрейда писатель Стефан Цвейг был на 25 лет младше, так что его молодость пришлась на начало нового века, эпоху триумфа фрейдизма и широкой славы Густава Климта. Цвейг утверждал, что «буржуазная мораль девятнадцатого столетия… трусливо уходила от проблемы сексуальности из чувства неуверенности в себе»^[47]. Такие тесно взаимосвязанные явления, как «женская эмансипация, фрейдовский психоанализ, спорт и физическая культура, самостоятельность молодёжи»^[48], искусство Климта и Эгона Шиле привели к стремительным и радикальным переменам в области сексуальности в рамках жизни одного поколения.