Первая леди. Тайная жизнь жен президентов - Кейт Андерсен Брауэр

В отличие от своего мужа, который служил воплощением самообладания, обычно владеющая собой Хиллари Клинтон едва сдерживала слезы. «Она стала величайшей опорой для меня лично, когда летом 1992 года я начала обсуждать с ней проблемы и возможности пребывания на этом посту и о том, как ей удалось так хорошо организовать пространство и личную жизнь, необходимые детям, чтобы они достойно выросли и стали тем, кем они имеют право стать. Она всегда будет значить больше, чем великая первая леди; она была великой женщиной и великим другом, — здесь ее голос срывается, — и всем нам будет ее очень не хватать».

Хиллари отправилась на поминальную мессу Джеки в Нью-Йорк и прилетела обратно в Вашингтон с членами семьи Кеннеди и близкими друзьями Джеки для участия в церемонии захоронения на Арлингтонском национальном кладбище. Джеки была похоронена рядом с президентом Кеннеди, их родившимся раньше срока сыном Патриком, который умер вскоре после появления на свет, и их мертворожденной дочерью Арабеллой. Две недели спустя Джон Ф. Кеннеди-младший от руки написал Клинтонам записку о том, что их дружба означала для его матери: «Поскольку она покинула Вашингтон, я считаю, что она противилась какой-либо эмоциональной связи с ним, — или формальным претензиям на статус бывшей первой леди. Это было связано с бередящими душу воспоминаниями и ее чаяниями противостоять тому, чтобы всю жизнь исполнять роль, не совсем подходившую ей. Однако она, кажется, с глубокой радостью и облегчением позволила себе снова соединиться с ним через вас».

Хиллари, возможно, боготворила Джеки, но она не приняла на себя роль первой хозяйки и не была такой изощренной, как Джеки, которая оставляла детальные инструкции обслуживающему персоналу, в частности, какое именно шампанское должно быть подано. Хиллари никогда не забывала о своих корнях выходца из среднего класса. Однажды вечером Вернон Джордан, друг и могущественный союзник Клинтона, зашел в Западную гостиную на втором этаже Белого дома и сказал: «Хиллари, я раздобыл вино». Она посмотрела на бутылку — вино стоило восемьсот долларов. «О, нет, ты взял не то». Она подержала бутылку в руках и поставила обратно. Но старый друг Хиллари, Мэри Энн Кэмпбелл вспоминает, как много изменилось, пока она жила в Белом доме. Кэмпбелл наивно думала, что может запросто заглянуть и встретиться Хиллари. «Один из ее помощников сказал подойти к определенным воротам, и она (Хиллари. — Авт.) приняла меня в Дипломатической приемной. Мы сидели в двух антикварных креслах; пришел фотограф и сфотографировал нас». Кэмпбелл не могла до конца понять, в чем причина перемены в Хиллари, пока не вошла в комнату. «Впервые в моей жизни я испытывала благоговение перед знаменитостью. Я не могла ничего сказать». Но в ту минуту, когда фотограф и помощники Хиллари вышли из комнаты, первая леди наклонилась и заговорщицки спросила о своих старых друзьях из Арканзаса, местных сплетнях и кто разводится.

Джеки Кеннеди и Нэнси Рейган связывала невероятная дружба, которая началась в 1981 году, когда Роуз Кеннеди отправилась в Белый дом, куда она впервые приезжала после гибели ее сына Джона. Рейганы провели восхитительное время в обществе Роуз, а затем в 1985 году посетили акцию в доме сенатора Теда Кеннеди в Маклине, штат Вирджиния, чтобы собрать деньги для президентской библиотеки^[11] Джона Ф. Кеннеди. «Он был патриотом, который пробудил патриотизм в сердце пресыщенной страны, — сказал Рейган в эту летнюю ночь, выступая перед толпой богатых доноров. — Это не значит, что я поддерживал Джона Кеннеди, когда он баллотировался на пост президента, потому что этого не делал. Я был за другого кандидата. Но вы знаете, это правда: когда битва закончилась и земля остыла, ну, тогда вы видите доблесть оппозиционного генерала». Рейганы старались, насколько могли, поприветствовать каждого члена семьи Кеннеди, и после его высказываний Джеки подошла к президенту Рейгану и сказала: «Именно таким и был Джек». На следующее утро от Теда Кеннеди пришло письмо, в котором он поблагодарил президента: «Ваше присутствие стало великолепной данью моему брату… Стране идет на пользу ваше убедительное благородное руководство, г-н Президент».