Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

У меня больше не было причин для отсрочки. Груженые моторные лодки поплыли в направлении возвращавшихся катеров. Напряженно я ожидал донесения с другого берега. Что там произошло? Ротенфюрер СС докладывал: «Через полчаса движения на этих скорлупках перед мачтами предстала глыба гористого побережья полуострова Пелопоннес. Теперь наступило последнее испытание. Все внимательно рассматривали в бинокли берег. До него 800 метров, 700 метров, 600 метров, 500 метров – оттуда, конечно, должен застрочить пулемет. Каких-то людей в форме между домами и на берегу можно было разглядеть в бинокли и невооруженным глазом. Мы уже ни о чем больше не думали. Мы лежали в катере, держа винтовки и пулеметы на изготовку, и к десантированию были готовы. Едва достигнув суши, мы спрыгнули за борт и помчались к домам. И как раз в тот самый момент, когда бежали, на дорогу из-за поворота, примерно в 50 метрах от нас, вырулил коричневый бронеавтомобиль, повернул свою башню и навел стволы своего орудия на берег. Нас, только что высадившихся, сначала парализовало от неожиданности, но потом мы, взяв себя в руки, «дружески» помахали бронемашине. Стоявшие на берегу в рубашках с короткими рукавами и без головных уборов, мы выглядели как бандиты. Машина томми взревела, повернула обратно свою башню и удалилась.

Что произошло? Эти парни не признали в нас немцев? Мы стояли у первых домов, прищурив глаза и напрягшись. Посмотрев назад, на другую часть Греции, мы не увидели ничего, кроме воды, а вдали за ней – крутые, мрачные горы. Надо было действовать. Мы знали, что наши товарищи на той стороне залива ждут. До подножия гор от берега здесь было чуть более 100 метров, где проходили железная и автомобильная проселочная дороги. Мы мчались вверх по дороге и прикрывали наш восточный фланг – с той стороны, откуда появились англичане. Едва мы добрались до дороги, как снова услышали шум двигателя. Командир взвода велел нам уйти в укрытия. К тому времени из своих домов уже вышли местные жители – виноградари и рыбаки.

Увидев иностранных солдат, до того скрывавшихся среди валунов и в кустарнике, они в страхе бросились на землю. Но и наши сердца бешено колотились от волнения.

Из-за поворота появился английский посыльный на мотоцикле, а за ним ехал грузовик. Британцы двигались по дороге, ни о чем не беспокоясь, поскольку бронеавтомобиль уже провел разведку. Мы подпустили англичан настолько близко, что можно было прочитать номерные знаки, пока щит с пером, рыцарским шлемом с крестом – эмблема 4-го гусарского полка – не оказался над нами. Тогда мы быстро вскочили и крикнули: «Руки вверх!» Взвизгнули тормоза. Англичане подняли голову и спрыгнули с грузовика. Нога посыльного на мотоцикле нащупывала землю. Один томми что-то крикнул, его автомат полетел в кусты. «Руки вверх! Руки вверх!» Все английские солдаты побросали оружие и подняли руки. Вдруг один из наших выбежал из-за поворота и крикнул: «Еще один грузовик приближается!» В считаные секунды эсэсовец вскочил в первый грузовик и отогнал его с дороги. Пленные были быстро отведены за дома. Появилась вторая машина, опять с посыльным на мотоцикле впереди. Удивление и изумление повторились. Один из томми только и успел воскликнуть: «Немцы?!» И в самом деле, немцы были уже здесь. За несколько минут мы взяли в плен более сорока человек, в их числе трех офицеров. Они нам сказали, что направлялись в порт Патры. Никому из британцев и в голову не приходило, что мы уже пересекли залив. Их часть все еще сражалась возле Коринфа».

Дайте мне плавсредства! Все моторные катера и лодки в округе мы собрали. Весь батальон должен был переправиться в течение ближайшей ночи. У моего верного водителя Эриха Петерзили висела, погруженная в воду гавани, последняя бутылка игристого вина. Я взял ее под мышку и пошел навестить Зеппа Дитриха, который беседовал с английскими офицерами. Я пригласил англичан выпить с нами по бокалу. Мы сели в тень густой листвы дерева. Прежде чем я успел вымолвить хоть слово, английский офицер поднял свой бокал и выпил за здоровье своей сестры, у которой, очевидно, как раз был день рождения. Уверен, что во время этой выпивки мы не выглядели как ученые мужи.

Я простился и прыгнул в одну из добытых нами проклятых лодок. Через полчаса болтанки по волнам я вымотался как собака. Уже не верил, что эта скорлупка, в которой мы находились, доберется до другого берега, но она нас туда доставила. Совершенно выдохнувшийся, я поприветствовал роту Крааса. Согласно приказу рота, получив машины, должна была провести рекогносцировку вплоть до Коринфа.

Штурмбаннфюрер СС Грецех связался с комендантом города Патры и заказал у него большие моторные катера, которые должны были доставить нашу тяжелую технику из Нафпактоса. В это же время последние англичане покинули район Патр и отошли к югу.

Во второй половине дня воздушная разведка доложила о частях противника, выдвигавшихся от Коринфа к Патрам. Дело принимало интересный оборот. Разгрузка была завершена молниеносно, и суда могли вернуться к дальнему берегу как можно быстрее. Что касается тяжелого вооружения, в нашем распоряжении было несколько противотанковых орудий и легкая бронемашина. Мы готовили англичанам «теплую встречу». Но английский полк, о котором сообщали, не прибыл; очевидно, он изменил направление движения в сторону южного побережья Пелопоннеса.

Через службу разведки мы узнали об операциях наших парашютистов близ Коринфа и что там был размещен 2-й парашютно-десантный полк. Контакт с парашютистами следовало установить немедленно. 2-я рота 1-го разведывательного батальона СС получила приказ очистить от противника южное побережье Коринфского залива и выдвинуться для соединения с парашютистами. 1-я рота 1-го разведывательного батальона СС заняла Патры и провела разведку в южном направлении. Роты отправились на захваченных и конфискованных машинах и мотоциклах. Элегантный лимузин тащил за собой противотанковую пушку, а минометы выглядывали из спортивной машины. Взвод ротных саперов сел в автобус, и они производили такое впечатление, будто вся война их уже не касалась.

Хотя значительная часть нашей техники все еще находилась на северном берегу залива, батальон тем не менее был моторизованным и двигался по дорогам Пелопоннеса. Но я не был удовлетворен скоростью. Догнав 2-ю роту 1-го разведывательного батальона, я максимально быстро помчался к Коринфу. Интуиция говорила мне, что британцы уже ушли на юг. Наш лимузин бешено мчался по размытой дороге вдоль берега. Мелкие рыбацкие деревушки выглядели под лучами палящего южного солнца спящими и покинутыми. Проехав очередной небольшой поселок, прямо за поворотом я заметил, как по дороге уезжала машина, гнавшая на полной скорости к усадьбе. Тут мы с ней поравнялись. Мои боевые товарищи, закричав «Томми!», молниеносно вскинули оружие. Я бросил еще один взгляд на этого томми и увидел в его руках немецкий автомат МР.38. Тут же я заметил и каску немецкого парашютиста. Парашютисты тоже нас узнали и опустили свои автоматы. Они тоже поначалу приняли нас за британцев. Еще через несколько минут прибыла вся моя рота и установила контакт со 2-й парашютно– десантной ротой. Полковник Штрум начал преследование англичан в южном направлении.

Мы немедленно развернулись и помчались обратно в Патры. Ночные тени уже опускались на землю. Тем временем 3-й батальон моторизованной бригады СС «Лейбштандарт «Адольф Гитлер» тоже переправился через залив Патраикос и начал преследование британцев, отходивших на юг Пелопоннеса. В этом батальоне был и машинист. Он раскочегарил топку паровоза в Патрах и повез батальон на юг по железной дороге вдоль западного берега полуострова. На командном пункте бригады в тот день я встретил теперь уже дружелюбно настроенного Зеппа Дитриха. Все молчали, пока я докладывал ему об установлении контакта с десантниками. С усмешкой он протянул мне руку и сказал на своем баварском диалекте: «Эй, Курт, вчера я думал, что ты рехнулся. Теперь беру свои слова обратно. Это было блестяще. Давай-ка расскажи мне, как тебе пришла в голову эта безумная идея».