Канонерка 658. Боевые операции малых кораблей Британии на Средиземноморье и Адриатике - Леонард Рейнолдс

Атаки «Ju-88» и «Do-217» продолжались до самого вечера. Это был чрезвычайно неприятный период. Воздушное прикрытие было неэффективным. Уже горело два судна, почти скрытые черными столбами дыма – наглядное свидетельство успеха немецкой авиации. Командир отправил 657-ю к плавучему госпиталю «Таламба» передать туда раненых. Лучше бы они остались на 657-й, потому что на следующий день «Таламбу» бомбили и один из них погиб.

В 19.30 флотилия снова собралась в полном составе и мы, как и было предписано, отправились на патрулирование в район Катании. Представлялось вполне очевидным, что у Асид-Норт-Бич ночью будет жарко, поэтому мы не испытывали особых сожалений, покидая это место.

Позже наши предположения переросли в уверенность, поскольку, находясь на большом расстоянии, мы имели возможность наблюдать все признаки жестокого налета авиации противника на Асид-Норт-Бич. Приглушенные взрывы, следы трассирующих снарядов, а над Аугустой и Сиракузами клубы черного дыма – это уже поработали самолеты королевских ВВС. Наша очередь подошла при первых лучах солнца, когда мы повернули на юг, чтобы вернуться к Асид-Норт.

Справа по курсу появился «Ju-88» и, пролетев вдоль нашей колонны, сбросил серию из восьми бомб, правда, все упали в воду довольно далеко. Еще две атаки были произведены одиночным самолетом противника, летящим очень низко, и каждая лодка флотилии получила возможность открыть по нему огонь. Мы на 658-й результата не заметили, но артиллеристы 660-й – последней лодки в колонне – утверждали, что самолет был сбит.

Вернувшись к берегу, мы получили приказ вести патрулирование якорной стоянки и следить за возможным появлением немецких подводных лодок. Поступила информация, что они подошли в этот район. Наши двигатели уже работали на протяжении 36 часов без перерыва, и мы начали ощущать нехватку топлива. Поэтому в 11.00 мы получили приказ идти к танкеру «Эмпайр Ласс» и получить необходимые 3000 галлонов бензина.

Заправка всегда была занятием монотонным и до крайности неблагодарным. К сожалению, не обходилось без неприятных случайностей, поскольку в процессе ее требовалось строгое соблюдение правил, которые соблюдать категорически не хотелось. Все электрические цепи должны были быть обесточенными, и лодка оставалась безжизненной все время, пока горючая и взрывоопасная зеленая жидкость медленно текла в баки. Она действительно текла очень медленно, к немалому раздражению команд и танкера, и принимающего топливо корабля.

Существовал приказ, что каждая капля поступающего на борт бензина должна проходить через фильтры из замши, чтобы в баки не попала вода, способная в критический момент стать причиной поломки. Команде танкера, естественно, хотелось избавиться от нас как можно скорее, и они имели возможность перекачать под давлением эти пресловутые 3000 галлонов, можно сказать, в мгновение ока. Необходимость фильтрации растягивала этот процесс на два с половиной часа. Нельзя сказать, чтобы мы особенно стремились оставаться так долго у борта танкера. Все-таки воздушные налеты повторялись с удручающей регулярностью каждые полчаса. И все время бункеровки мы не чувствовали себя в безопасности. Разорвавшегося поблизости снаряда могло оказаться достаточным, чтобы бензин воспламенился и «Эмпайр Ласс» вместе с нами вознесся на небеса. Далее последовало три мирных часа, во время которых свободные от вахты моряки смогли поспать. Но только время пролетело до обидного быстро, и подошел час возвращения во флотилию для продолжения патрулирования.

На этот раз события развивались довольно быстро. Мы только заняли свое место в строю, когда со стороны берега в нашу сторону направились шесть самолетов. Они приближались с кормы.

Это «FW-190», Пик, я не ошибся? – крикнул Корни.

Мы быстро разобрались, что атака направлена именно на нас. Так что предстоящее сражение должно было развернуться между нами и противником. Какой великолепный шанс! Артиллеристы уже деловито проверяли орудия. За последние два дня они многому научились.

Пик поднял громкоговоритель и отдал приказ:

– Все орудия выбирают цель независимо. Открыть огонь!

Открыв огонь раньше, чем первый «фокке-вульф» устремился вниз для атаки, Пик затруднил для противника прямой подход. Летчик слегка накренил самолет влево, вместо того чтобы пролететь прямо над нашими головами. Заговорили пулеметы, но благодаря наклону пули летели в воду – в нескольких ярдах от левого борта. В какой-то момент вражеский самолет оказался в прицеле эрликона и старший матрос Дей выпустил длинную очередь, разнесшую в щепки фюзеляж. Осколки дождем полетели в воду, хвост самолета как-то странно обвис, после чего «фокке-вульф» с ревом рухнул в море, вызвав бурю восторга на 658-й. Другие самолеты, очевидно не вдохновленные судьбой ведущего и напуганные плотностью зенитного огня, открытого пятью канонерками, не стали развивать атаку и отвернули к берегу. Третий по счету в строю на несколько мгновений замешкался – задержка оказалась для него роковой. Одна из дог-ботов открыла по нему огонь из эрликона. С дымящим двигателем он потянул к берегу, но врезался в ближайший холм и взорвался. Атака завершилась. 658-я записала на свой счет первую победу. Юный Дей стал героем дня. Его окружили товарищи, наперебой обещая ему отдать на следующий день свою порцию вина.

В этом патруле мы впервые проникли несколько дальше в Мессинский пролив. Ожидалось, что вот-вот начнут прибывать торпедные катера противника. Они пойдут или из Неаполя через пролив, или из Бари, Бриндизи и Таранто вокруг каблука «итальянского сапога». Кроме того, через пролив могли пойти суда с подкреплением из Италии. Поэтому весь пролив разделили на ряд патрульных зон, чтобы несколько флотилий могли действовать одновременно, не опасаясь атаковать друг друга в темноте.

Обычно небольшие зоны в середине пролива становились вотчиной малых торпедных катеров – «восперов» или «элко»,[7]– которые были меньше и быстрее, а значит, являлись более трудной мишенью для береговых батарей. Район С, куда мы в ту ночь были назначены, был как раз центральным, контролирующим выход из пролива и также направление вероятного подхода флота с востока. Радарное наблюдение велось по очереди каждой лодкой, что намного увеличивало район поиска и вероятность перехвата противника. Но мы снова, как и раньше, не обнаружили никаких признаков судоходства. Ночь прошла спокойно.

Вернувшись к Асид-Норт, мы сразу же направились к «Эмпайр Ласс» и были атакованы раньше, чем начали присоединять шланги. Получить топливо всегда следовало пораньше, потому что так можно было спокойно приготовить обед, и распорядок дня не нарушался. Нам повезло заполнить цистерны пресной воды с одного из судов типа «либерти», потом получили хлеб и другие продукты со штабного судна «Булоло». За три дня у нас кончились свежие продукты, и меню стало очень уж невкусным и однообразным. Люди устали – в команде начало ощущаться напряжение. Однако успешные действия против авиации противника и сопутствовавшая нам до сей поры удача – все же нам пока удавалось избегать повреждений – еще удерживали моральный дух на должной высоте.