Общество и хозяйство в Римской империи. В 2 томах. Том 2 - Михаил Ростовцев

Постоянный рост числа городов во всей империи не сказывался, однако, на том, что большая часть всей территории не принадлежала городам. Владельцами этих лежащих вне городов земель были либо сами императоры и члены их семей — наследники хеттских, фригийских, лидийских и персидских царей, римского народа и врагов Цезаря и его приемного сына, а также другие представители римской аристократии, — либо богатые люди из сословия сенаторов, либо, наконец, древние святилища, посвященные местным мужским и женским божествам и рассеянные по всему полуострову.^[5] Некоторые из этих священных мест вошли в состав городов или были приданы им, но большинство, особенно в Армении, Каппадокии и Коммагене, представляли собой изолированные территории, не зависящие от городов, точно так же, как от них не зависели многие императорские и сенаторские поместья.^[6] В областях, не принадлежавших какому-либо городу, уклад жизни оставался деревенским. Крестьяне, трудившиеся на земле как наследные цезарские арендаторы, как свободные арендаторы сенаторских земель или как рабы, принадлежавшие храмам, или крепостные, являвшиеся «собственностью» анатолийских богов, жили в деревнях, в отдалении от городов, и городская культура и быт оставались для них совершенно чуждыми. Многие такие деревни заметно разрастались, увеличивалось их экономическое значение, и некоторым деревенским жителям даже удавалось разбогатеть; случалось также, что подобные изменения находили признание, и деревни получали статус городов и городскую конституцию. Но то были исключения. И на закате Римской империи, и при последующем турецком завоевании деревни Малой Азии были такими же, какими они дошли до наших дней: они представляли собой скопление крестьянских хижин с рыночной площадью, часовней, кабаком и административным зданием, где размещались местные власти и правительственные чиновники.^[7] Наконец, в диких горах Киликии и Исаврии, в Тавре и Антитавре, на высокогорных плато Каппадокии и Армении жили пастушеские племена; они вели полукочевой образ жизни, мало заботясь о том, чтобы платить небольшую ежегодную дань, и грабя всех, кто только попадался им на пути.