Филиппинское море - Александр Прищепенко

В 11.20 командир ПЛ «Кавелла» поднял перископ и увидел авианосец в окружении крейсеров и эсминцев. Это и был «Сёкаку» — ветеран Кидо Бутай и участник рейда на Перл-Харбор. Взяв пеленг на него, командир опустил перископ. Но появились сомнения — не свой ли это авианосец. Подвергнув ПЛ несомненному риску, командир вновь приказал поднять перископ и на этот раз увидел «восходящее солнце» — японский военно-морской флаг. «Кавелла» выпустила 6 торпед. В ответ посыпались глубинные бомбы: более 3 часов эсминцы охотились за подводной лодкой, и все же ей удалось ускользнуть.

В «Сёкаку» попали 4 торпеды. Вновь Одзаве пришлось менять флагманский корабль. Он вызвал катера с крейсера «Хагуро». «Сёкаку» погрузился в море, весь в огне. Через полчаса раздался мощный взрыв — та же участь постигла и пылавший «Тайхо».

5. К 1944 г. 40-мм автомат стал основным и наиболее эффективным оружием малокалиберной зенитной артиллерии на крупных американских кораблях. Военный музей в Сеуле, 2002 г. Фото автора

Вице-адмирал Одзава не был доволен условиями работы на «Хагуро», Он считал, что средств связи на крейсере явно недостаточно. Но и в условиях, когда связь работала неудовлетворительно, до него доходили плохие вести. Из огромной армады самолетов, стоявших на палубах авианосцев Маневренного флота утром 19 июня, к вечеру не осталось и сотни. Вернувшиеся с бомбометания летчики докладывали о тяжелых потерях, понесенных американцами (что было неправдой). а экипажи разведывательных самолетов — о, по крайней мере, 2 их авианосных группах, которые шли на сближение с Маневренным флотом. Сообщения были противоречивы, и Одзава решил не рисковать. В полдень 20 июня он отдал приказ временно отойти на запад, чтобы не вступать в бой, пока удары базовой авиации дополнительно не ослабят противника.

Избежать боя не удалось. Американские разведывательные самолеты обнаружили японские корабли, когда солнце уже клонилось к закату. Вице-адмиралу Марку Митшеру пришлось принимать очень трудное решение. Он раньше был палубным летчиком, а затем командовал авианосцем «Хорнет», и в апреле 1942 г. с его корабля поднялись армейские бомбардировщики Б-25, чтобы сбросить бомбы на столицу врага. Словом, вице-адмиралу не надо было объяснять проблемы ночной посадки вернувшихся из боя машин. Но он принял решение, и 20 июня в 16.30 216 палубных самолетов были подняты для удара. В сгущающихся сумерках ими были потоплены 2 танкера, повреждены 5 авианосцев, линкор и крейсер. Отчаянно обороняясь, японцы подняли навстречу 35 истребителей и открыли плотный зенитный огонь. 22 японские машины были сбиты, но и американцам удары дались нелегко: было потеряно 20 самолетов, в основном, от зенитного огня. Однако их главные потери были впереди. Усталые экипажи начали садиться на воду — кончалось горючее. Долетевшие самолеты беспорядочно садились на палубы авианосцев, из-за чего происходили столкновения и аварии. Несколько экипажей врезались в линейные корабли: от усталости и при слепящем свете прожекторов летчики не могли отличить их от авианосцев. В этой свалке было потеряно около 80 машин — намного больше, чем в бою. Удрученный Митшер отдал приказ, чтобы надводные корабли, несмотря на смертельную усталость экипажей, искали качающихся на волнах летчиков. Их работа оказалась благодарной: 77 % севших на воду пилотов были спасены.

Утром 21 июня Одзава вновь перенес свой флаг, на этот раз — на однотипный с «Сёкаку» авианосец «Дзуйкаку», который имел необходимые с