Арабы. История. XVI–XXI вв. - Юджин Роган

Арабский мир заявления Буша не убедили. Правительства арабских стран предполагали — как оказалось, ошибочно, — что Саддам Хусейн может иметь запасы химического и биологического оружия. В конце концов, в 1980-х годах он уже использовал химическое оружие против иранцев и иракских курдов. Даже главный военный инспектор ООН д-р Ханс Бликс считал, что Ирак обладает такими арсеналами. Но арабские государства знали, что Ирак не был причастен к терактам 11 сентября, и сильно сомневались в существовании связей между исламистской сетью «Аль-Каида» и светской иракской партией «Баас». Саддам Хусейн возглавлял именно такой светский режим, с какими боролся Усама Бен Ладен. Арабский мир не верил обвинениям администрация Буша и подозревал, что истинные мотивы Соединенных Штатов — наложить руку на иракскую нефть и расширить свое влияние над богатым нефтью Персидским заливом.

Вторжение в Ирак, начавшееся 20 марта 2003 года, вызвало резкое осуждение во всем мире. Соединенные Штаты при поддержке Великобритании ввели войска в арабскую страну без каких-либо провокаций с ее стороны и без санкции ООН. Саддам Хусейн продолжал вести себя демонстративно вызывающе перед превосходящими силами западных держав, и, как и во время войны в Персидском заливе в 1991 году, его позиция получила широкую поддержку арабской общественности. Все 22 члена Лиги арабских государств, кроме Кувейта, проголосовали за резолюцию, которая осуждала вторжение как нарушение Устава ООН и требовала полного вывода американских и британских войск с территории Ирака до 23 марта. Но никто всерьез не ожидал, что администрация Буша будет обращать внимание на ООН, не говоря уже об арабском мире.

Хотя иракская армия оказала упорное сопротивление, она не могла остановить превосходящие коалиционные силы, к тому же полностью контролировавшие воздушное пространство Ирака. Через три недели после начала военной операции, 9 апреля, американцы захватили Багдад и объявили о падении режима Саддама Хусейна. Иракский народ испытывал смешанные чувства: с одной стороны, он был рад свержению кровавого диктатора, с другой — возмущен вторжением американцев и британцев на свою землю.

После свержения правительства Саддама Ирак оказался в руках США. Для управления оккупированной страной была создана так называемая Временная коалиционная администрация. Два из первых решений, принятых этой администрацией в мае 2003 года, привели к тому, что хаос, царивший в послевоенном Ираке, вылился в вооруженное восстание против американского присутствия. Первым решением было объявление вне закона иракской партии «Баас» и запрет ее бывшим членам занимать государственные посты. Вторым шагом стал роспуск 500-тысячной иракской милиции и служб безопасности. Все вместе эти меры получили название «дебаасификация».

Американские власти считали, что дебаасификация поможет очистить Ирак от тлетворного наследия Саддама Хусейна. Идею они почерпнули в политике денацификации, проводившейся союзными оккупационными властями в Германии после Второй мировой войны. Американцы считали, что эти меры позволят расчистить площадку для строительства нового демократического иракского государства, где будут соблюдаться гражданские права и свободы. На самом же деле недальновидная политика привела к появлению в стране огромного количества хорошо вооруженных безработных мужчин и лишила суннитские политические элиты всякой заинтересованности в сотрудничестве с новым демократическим Ираком, где доминирование перешло к шиитскому большинству. Восстание против американской оккупации и межконфессиональный конфликт между иракскими общинами стали неизбежны.

Очень скоро в Ираке расцвели антиамериканские и антизападные радикальные группировки. Новая группа экстремистов, называвшая себя «Аль-Каида в Ираке» и имевшая номинальные связи с организацией Усамы Бен Ладена, широко использовала теракты с участием смертников против иностранцев и иракских граждан. Она вынудила Организацию Объединенных Наций закрыть свою штаб-квартиру в Багдаде после того, как 19 августа 2003 года организовала мощный взрыв, в результате которого погибло больше 20 сотрудников ООН, включая специального представителя Сержиу Виейра ди Меллу. Террористы брали граждан западных стран в заложники, многих жестоко убивали. Особенно часто нападениям подвергались военные патрули. Почти бескровная для американцев и британцев военная операция уступила место оккупации, в ходе которой союзники несли большие потери. К концу 2011 года, когда Соединенные Штаты завершили вывод войск из Ирака, от рук боевиков погибло около 4500 американцев и больше 170 британцев, ранения получили больше 32 000 иностранных военнослужащих^{5}.

Распространение демократии было одной из ключевых составляющих американской войны против терроризма. Президент Буш и его неоконсервативные советники считали, что демократические ценности и активное участие общества в политике несовместимы с терроризмом. Главным поборником этой точки зрения был заместитель министра обороны Пол Вулфовиц. В своей речи на форуме по вопросам внешней политики в Калифорнии в мае 2002 года Вулфовиц заявил: «Чтобы победить в войне с терроризмом… мы должны обратиться к сотням миллионов умеренных и терпимых людей в мусульманском мире… которые жаждут получить доступ к благам свободы, демократии и свободного предпринимательства»^{6}. В декабре 2002 года госсекретарь США Колин Пауэлл выступил со своей мертворожденной Инициативой ближневосточного партнерства, призванной принести в регион «демократию и свободный рынок»^{7}. Администрация Буша утверждала, что демократический Ирак станет путеводной звездой для остальных арабских государств и позволит запустить волну демократизации, которая охватит весь арабский мир.

К январю 2005 года, когда граждане Ирака впервые пошли на выборы, чтобы избрать Национальную ассамблею, которая должна была разработать новую конституцию, страна уже была глубоко расколота. Шииты, составляющие 50–60 процентов ее населения, были главными бенефициарами новой демократической системы и использовали выборы, чтобы закрепиться у власти, — явка на выборы в шиитских районах составила около 80 процентов. Курды — неарабская этническая группа, которая в стране в целом является меньшинством, но в своих провинциях составляет подавляющее большинство, — с еще бóльшим энтузиазмом поддержали новую демократическую систему и обеспечили явку в 90 процентов. Сунниты, ставшие главными жертвами политики дебаасификации, большей частью бойкотировала выборы. Так, в Мосуле явка среди суннитов не превысила 10 процентов^{8}.

Декабрьские выборы 2005 года, проведенные в соответствии с новой конституцией, подтвердили новые политические реалии Ирака. «Объединенный иракский альянс» — ведущий блок шиитских партий — получил 128 из 275 мест в Национальной ассамблее. Вслед за ним шел «Курдский альянс» с 53 местами. Суннитская коалиция «Иракский фронт согласия» получила только 44 места. Президентом Ирака стал курдский лидер Джалал Талабани, премьер-министром — шиитский политик Нури аль-Малики. После нескольких веков доминирования в иракской политике суннитские элиты были отстранены от власти и, учитывая относительный демографический вес суннитской общины в стране, не имели шансов вернуться к ней путем свободных выборов. Там, где невозможно было победить демократическими средствами, сунниты обратились к насилию. Целью суннитских вооруженных группировок теперь стали не оккупационные силы, а сограждане-шииты, и Ирак погрузился в разрушительный религиозный конфликт.