Вице-канцлер Третьего рейха. Воспоминания политического деятеля гитлеровской Германии. 1933-1947 - Франц фон Папен

Мы уже видели, как теория исключительной ответственности Германии за Первую мировую войну и явившееся ее следствием моральное подавление германского народа стали ключевым фактором в событиях двадцатых годов. Остается надеяться, что наши бывшие противники найдут в себе мужество на сей раз отказаться от теории коллективной вины и от поношения всех тех, кто занимал влиятельное положение в беспокойные годы гитлеровского режима. Мы никогда не сможем достойно участвовать в защите западных идеалов в условиях сохранения насильственно навязанного комплекса неполноценности.

Куда же ведет наша дорога? В первую очередь мы должны ясно осознать истинное положение дел в мире. Признаем мы это или нет, но Европа более не является мировым арбитром. Пока отдельные страны рвали друг друга на части, баланс сил сместился к двум новым центрам притяжения – азиатскому блоку во главе с Россией и Китаем и к американскому, объединяющему западный мир. Преобразования такой значимости не совершаются в один день.

Ясно только одно. Британское Содружество больше не является той силой, какой оно было когда-то. Стремление к независимости подорвало его бывшее объединяющее влияние. Ни одно из прочих европейских государств также не в состоянии поддерживать свою власть в тех частях Азии, которые находились когда-то под их управлением. Эпоха колониализма окончательно завершилась. На Среднем Востоке и в других местах народы отвергают опеку европейцев и скоро станут независимыми. Этот процесс не может быть остановлен американскими субсидиями, призванными поднять уровень жизни, к тому же такая форма помощи представляется только вспомогательным оружием во всеохватной битве идеологий. Если бы европейские государства скорее осознали, какие силы пришли в действие в Азии, то у них оставалась бы еще надежда предотвратить присоединение китайцев к советскому блоку. Время для такого решения уже упущено. Теперь нам приходится считаться с жестокой реальностью существования коммунистической империи с восьмьюстами миллионами населения, подчиняющейся централизованному управлению и простирающейся от Эльбы до Шанхая и от Арктики до тропиков. Несмотря на успешное проведение нами операций сдерживания в Корее, Индокитае и других местах, остается неоспоримым тот факт, что инициатива находится в руках коммунистов.

Лидерство, некогда принадлежавшее Европе, перешло теперь к Соединенным Штатам. Эта молодая и исполненная кипучего энтузиазма нация несет теперь груз ответственности, которому, возможно, не было равных в истории. Может показаться, что Европа вынужденно превратилась в стороннего наблюдателя, но это зависит от того, откликнемся ли мы на зов времени. Не будет преувеличением сказать, что успех в битве недостижим без нашей помощи. Запасы научных сил, технических знаний и многовековой политический опыт по-прежнему делают Западную Европу важнейшей частью Западного полушария. Двести семьдесят миллионов ее населения обеспечивают показатели производства в два раза большие, чем в Советском Союзе, и являются хранителями всемирных идеалов свободы.

Америка хорошо это понимает. План Маршалла и мероприятия, ставшие его продолжением, были разработаны для того, чтобы помочь Старому Свету физически и морально вновь встать на ноги и подготовиться к началу великой идеологической баталии.

Столь величественные жесты в политике можно видеть крайне редко, однако в результате европейцы становились не просто благодарными Америке, но делались ее активными помощниками. Дорога к возрождению и единству полна препятствий. Принципиальное понимание необходимости движения в этом направлении присутствует во всех странах, но практические результаты скудны и не соответствуют серьезности неотвратимой угрозы. Отжившие националистические концепции все еще очень сильны, а взаимные страхи и подозрительность, унаследованные от прежних поколений, препятствуют осознанию того очевидного факта, что мы находимся в одной лодке и обречены или утонуть, или выплыть только все вместе.

Величайшее препятствие на пути к европейскому единству лежит в сфере франко-германских отношений. Нам даже слишком хорошо понятны опасения наших соседей галлов, хотя мы и не разделяем популярную историческую концепцию о «трех нападениях на миролюбивую Францию за последние семьдесят лет». Однако преодоление этих страхов возможно только при наличии доброй воли обеих сторон. План Шумана составляет по-государственному мудрую основу для будущего сотрудничества. Консолидация западноевропейских производственных мощностей в сфере тяжелой промышленности представляется крайне желательной, и эта идея была тепло встречена в Германии как первый шаг в направлении полной интеграции. Если без нашей помощи Европу защитить невозможно, то что мешает создать общий генеральный штаб и верховное командование, как я предлагал в 1932 году в Лозанне? Но такие войска должны создаваться на основе равенства, если мы хотим, чтобы все их солдаты были готовы положить жизнь за общее дело. Следует принять во внимание еще один момент. Одним из наиболее губительных аспектов европейской политики последних пятидесяти лет являлась британская поддержка Франции против Германии, которую англичане считали надежным средством сохранения своего положения arbiter mundi. Такая концепция себя изжила. Все влияние Британского Содружества следует теперь употребить на поощрение общности французских и германских интересов.

Лучшим началом этого могло бы стать решение проблемы Саара. На данном этапе европейской истории следует признать, что в современных условиях аннексия является пережитком националистической одержимости прошедшей эпохи. Франция и Германия должны рассматривать Саар как мост, соединяющий две страны, а его ресурсы следует эксплуатировать в общих интересах. Экономическая организация подобного кондоминиума возможна без изменения преимущественно германского характера этой территории. Саар на протяжении десятилетий служил мне домом – хотя теперешнее правительство и запрещает мне туда вернуться, – и я искренне надеюсь, что двухстороннее решение его будущего статуса послужит первым шагом на пути к объединению Европы. Этого следует добиваться, не дожидаясь формального заключения мирного договора, которое, по той или иной причине, может еще откладываться. Такие действия позволят нам доказать Соединенным Штатам и всему миру, что мы преодолели свои прежние националистические противоречия и совместно открыли новую страницу европейской истории.

Германия должна также сыграть свою роль в создании атмосферы, необходимой для интеграции Европы. Мы обязаны предать забвению свою преувеличенную гордость и постараться по достоинству оценить вклад других наций в наше общее западное наследие. Превыше всего мы должны стремиться привить молодому поколению надежду и веру в будущее. Никогда впредь безнадежность и отчаяние не должны повести молодежь на поиски крайних решений. Новая Боннская республика обязана способствовать расцвету демократических идеалов, которые могли бы противостоять ложным обещаниям, внушаемым нашему молодому поколению соперничающим правительством с другого берега Эльбы. Западные державы должны осознать, что наложенные на Германию экономические ограничения могут привести только к безработице и новому этапу вырождения германской молодежи.

Прожив жизнь, полную всевозможных событий, великих надежд и еще больших разочарований, я убедился в невозможности спасти западный мир с помощью исключительно рационалистических и материалистических приемов. Именно кризис духовности привел нас на грань катастрофы. Если я правильно понял приметы времени, то бедствия, постигшие Германию, высвободили мощные силы, лежавшие под спудом в десятилетия господства материалистического мышления. Ныне происходит возврат к вере в ту Силу, которая стоит над земными делами и одна сообщает нашей жизни подлинный смысл.